Страница 58 из 88
— И чуть не убил ее собственными руками! — с горькой усмешкой произносит Адам Стоурс. Он делает шаг ко мне и ласково касается моих волос. — Моя маленькая, бедная Амбер... Когда ты родилась, сразу поняли, что именно о тебе говорилось в пророчестве. «Пламя крови» проснулось сразу. В ту самую секунду, когда ты сделала первый вздох, ослепительный золотой блеск озарил твою кожу, но мое первородное пламя смогла заставить ее вновь спрятаться на какое-то время. Как чистокровный вампир, сразу осознал масштаб катастрофы и осознал: в день твоей инициации скрытая руна огненным клеймом вновь загорится на твоем плече. И тогда через мою собственную кровь Совет мгновенно отыщет тебя и убьет. Я должен был спасти тебя, но не мог открыть Аннабель всю страшную правду о пророчестве, престоле и истреблении власти. Я побоялся, что ее человеческое сердце разорвется от ужаса. Я сказал ей лишь половину — что Совет казнит нас и уничтожит тебя из-за нашего запрещенного союза вампира и человека. И мы приняли решение. Чтобы оборвать кровный след, по которому ищейки Совета могли выйти на тебя, мы добровольно пошли на величайшую жертву — ушли в вечность.
Я с замершим сердцем слушаю отца и слезы катятся по моим бледным щекам. Вся моя жизнь — это лишь часть одной гигантской, кровавой, четко выверенной шахматной партии, призванной защитить или уничтожить империю и вековые законы вампиров. Кайлан рядом со мной глубоко дышит, стараясь унять ярость внутри себя. Дейвас Салиндор застыл в полном, парализующем оцепенении. Морган и Деброс притихли. Кассиан, обнимая за талию Элизабет, следит за каждым жестом Кайлана, чтобы тот не натворил ничего. Кэланвар и Лилиан Вайтс молча слушают исповедь моего отца, понимая, какую цену пришлось ему заплатить за мою жизнь, от которой зависит будущее Элвадола. Старейший вампир империи из ныне живущих, Геральдин Стоур, одержимый чистотой крови, наконец понял, что перед пророчеством он оказался абсолютно бессилен.
— Папа... — с моих искусанных губ срывается едва слышный хрип.
Старейшина подходит к нам и медленно поднимает на меня свои полные слез глаза:
— Прости меня, внучка... Я лично признаю тебя своей кровью. Кайлан, — произносит он, переводя взгляд на моего истинного, — и ты прости меня...
В ту же секунду воздух в Храме содрогается от нового, ослепительного всплеска магии. Это древний артефакт подает сигнал, что ритуал требует завершения… Время на исходе.
— Скорее! Возвращайтесь к Алтарю! — произносит Геральдин, с мольбой смотря на нас.
Кайлан, все еще сжимая зубы от сдерживаемой от ярости, бросает ледяной взгляд на моего деда, но подчиняется. Его пальцы обхватывают мое запястье. Ладонь истинного обжигает, но не огнем, а леденящим холодом — знак того, что его ярость и сила рвутся наружу. Мы подходим к Алтарю. В ту же секунду за нашими спинами встают Адам, Кэланвар и Лилиан. Мой отец кладет свою ладонь мне на плечо, передавая волну успокаивающего тепла. Кэланвар Вайтс встает чуть правее от Верховного.
В следующий миг благоговейную тишину Храма безжалостно разрезает резкий, как удар хлыста, голос Кассиана:
— Постойте! Вы собираетесь влить колоссальную силу в Верховного, зная, что крыса все еще здесь?! Адам так и сказал нам — кто предатель!
По ритуальному залу проносится ропот, атмосфера вновь накаляется до предела — время истекает…
— Вы узнаете правду! Отец, начинай ритуал! — голос Адама Стоура громом раскатывается под сводами. Он переводит взгляд на Дейваса Салиндора. — У нас нет времени на допросы. Пока завершается обряд, я передам все воспоминания и нити заговора Дейвасу через ментальную связь. Он узнает правду прямо сейчас…
— А я наложу на него Печать Правды, — неожиданно произносит Кассиан, выходя вперед и уже формируя на кончиках пальцев сияющий лазурный контур заклинания. — Чтобы ни одно слово, ни одно имя, которое Дейвас произнесет, не было искажено или скрыто. Никаких тайн. Ты согласен, Салиндор?
Дейвас мрачно хмурится. Он прекрасно понимает, что ни мы с Кайланом, ни Кассиан с Элизабет не можем доверять ему полностью и на это у нас емть масса причин. Но, взглянув на бушующее пламя Алтаря и на меня, он едва заметно, но решительно кивает.
— Делай, Реггис, если это спасет… Амбер, — цедит Дейвас сквозь зубы. — Я приму эту Печать. Можете приступать...
Отец на мгновение закрывает глаза, и между его лбом и лбом Дейваса протягивается тонкая, искрящаяся нить ментального моста. По мере поступления информации лицо Дейваса меняется: он то бледнеет, то напрягается, сдерживая свои эмоции. Через несколько секунд нить рассеивается.
— А теперь… не стоит портить этот великий момент, который даже самые старые из вампиров помнят только по легендам — обряд Единение Душ. Начинай, отец!
Старейшина подходит к обсидиановому артефакту и поднимает ритуальный жезл. Алтарь вспыхивает так ярко, что на мгновение мир вокруг нас просто исчезает, оставляя только бешеное биение двух сердец, бьющихся в унисон.
И в эту же секунду Храм Судьбы окончательно принимает наш союз. Черный обсидиан Алтаря начинает бешено, ритмично пульсировать. Багрово-золотистое пламя внезапно взмывает вверх, закручиваясь вокруг нас с Кайланом гигантским вихрем. Древние Боги, чьи невидимые взоры до сих пор наполняли святилище, одобрили этот выбор.
Пространство ритуального зала заполняется глубоким, вибрирующим гулом, который проникает под самую кожу, заставляя каждую клеточку моего тела прочувствовать всю мощь магий, которые сейчас вплетены во мне нитями судьбы. Магия первородных начинает Обряд Единения Душ во всем великолепии. Золотистые и багровые искры срываются с Алтаря и принимаются стремительно оплетать наши сплетенные ладони, поднимаясь по запястьям к предплечьям. Я чувствую, как в почти в буквальном смысле соединяюсь с Кайланом на ментальном уровне. А Боги, взяв нити судьбы, намертво связывают наши души в единое целое. Все барьеры мной и Верховным выжигаются священным огнем Алтаря. В мой разум ослепительным потоком влетает вся его жизнь, все его чувства, весь его страх потерять меня, а он в ту же секунду принимает в себя всю мою боль, мою любовь. Гул от заклинания Древним Богам достигает пика, и под сводами Храма Судьбы громовым эхом разносится бесплотный, величественный голос:
— Кровь к крови, сила к силе, душа к душе! Объявляю вас единым целым навеки! Союз истинных нерушим!