Страница 59 из 88
Глава 22 Предупреждение
Дейвас Салиндор первый, кто подходит к нам после завершения ритуала. Он молча кивает Кайлану и, получив ответный кивок, произносит, глядя мне прямо в глаза:
— Прости... Прости меня за все, Амбер. Я совершил слишком много ошибок, но клянусь: я непременно заслужу ваше с Кайланом прощение, чего бы мне это ни стоило. Примите мои самые искренние поздравления… и будьте счастливы!
— Спасибо, Дейв, — тихо отвечаю я, слегка сжимая ладонь мужа.
Кайлан продолжает молчать. Его челюсти сжаты, а взгляд устремлен куда-то сквозь Дейваса — он принимает его слова, но слишком многое еще предстоит переосмыслить.
Салиндор коротко кланяется и разворачивается, намереваясь уйти и остаться наедине со своими мыслями. Однако дорогу ему тут же преграждает Кассиан Реггис.
— Куда? — резко, не терпящим возражений тоном бросает Кассиан. — А как же информация? Мы должны знать имя предателя сейчас же!
Кассиан уже делает шаг вперед, готовясь силой задержать Салиндора, но его останавливает мой отец. Адам Стоур мягко, но решительно кладет руку на плечо Кассиана, заставляя того отступить.
— Дайте ему сейчас уйти, — твердо произносит отец, обращаясь сейчас не только к Кассиану, но и ко всем собравшимся. — Вы все видели, что произошло. Для Дейваса это был довольно мощный ментальный удар. То, что он узнал, раздавило бы любого из вас.
Отец переводит взгляд на нас с Кайланом, и его лицо на мгновение смягчается улыбкой.
— К тому же, сегодня особенная ночь. У Амбер и Кайлана — она еще и брачная. Подарите им это короткое время покоя… без разбирательств, без тяжести чужого предательства и интриг. Весь мир может подождать до рассвета, а еще лучше — до полудня следующего дня.
После этих слов Дейвас резко разворачивается и стремительной походкой направляется прочь, скрываясь в темных коридорах Храма Судьбы и унося с собой тайну.
Стены ритуального зала вокруг нас начинают едва заметно подрагивать, покрываясь легкой дымкой. Адам и родители Кайлана подходят ближе, и по их уже полупрозрачным силуэтам становится ясно: они больше не могут находиться в мире живых, вечность уже зовет их обратно.
— Нам пора, — тихо произносит Адам, переводя взгляд с меня на Кайлана.
Старейшина делает шаг навстречу своему сыну и протягивает к Адаму дрожащую ладонь, не смея по-настоящему коснуться его плеча.
— Прости меня, сынок! — с надрывом в голосе произносит Геральдин Стоур. — Прости... Я очень тебя люблю. Скоро придет и мое время… перейти в вечность...
Адам замирает, его плечи напрягаются. Он смотрит на своего отца, а затем ему говорит всего два слова:
— Береги Амбер.
Затем он оборачивается ко мне.
— Вы справились, — негромко говорит Адам Стоур. — Я безумно рад за вас.
Я чувствую, как к горлу подступает ком, а на глаза наворачиваются слезы. Понимая, что у отца есть всего несколько секунд, пока он окончательно не растворился в воздухе, я судорожно выдыхаю:
— Пожалуйста... если это возможно... передай маме. Обними ее за меня там. Скажи, что я люблю ее и ...
— Я обязательно сделаю это, обещаю, — шепчет он, перебивая меня. — Она знает все. И она тоже гордится тобой.
В этот момент к Кайлану приближаются Лилиан и Кэланвар Вайтс.
— Мы так гордимся тобой, — тихо, но отчетливо произносит Кэланвар Вайтс. — Гордимся твоей силой, твоим мужеством и той мудростью, которую ты проявил. Ты прошел через такие испытания и сумел восстановить мир в своей душе, воссоединившись со своей истинной парой.
Лилиан делает шаг ближе, переводя взгляд, полный нежности и заботы, с Кайлана на меня.
— Береги ее, сынок, — мягко произносит Лилиан Вайтс. — Береги свою истинную. Вы заслужили право быть счастливыми после всего, что вам пришлось пережить.
Кайлан едва заметно кивает. Воздух вокруг наших родителей начинает искриться. Их силуэты начинают таять, превращаясь в почти невидимые очертания, а затем и совершенно растворяются.
Адам Стоур, который уже почти растворился в пространстве, вдруг резко меняется в лице. Его глаза вспыхивают ярко изумрудным светом. Преодолевая притяжение иного мира, он делает отчаянный шаг назад к нам. Пространство вокруг него трещит. Он хватает меня за запястье — и я физически чувствую обжигающий холод его пальцев.
— Амбер! Я не хотел говорить, но Аннабель не простит меня, если я не скажу… Родная, ты должна знать, какую цену вы заплатили за свое счастье! — хрипло шепчет отец, глядя мне прямо в глаза. — Из-за того, что вы пошли против законов судьбы, вырвали эту связь и изменили ход событий… После обряда Отречения, после твоего воскрешения, когда Кайлан вырвал тебя из вечности… Все пошло немного не так и нити судьбы изменили свое направление... Ваши души тоже изменились. Ты знаешь, что по законам истинности вас связать должен был ритуал на вечно — то есть и в вечности тоже, но… — Он сжимает мое запястье сильнее, и продолжает. — В вечности вам не быть вместе. Там, за чертой, ваши пути разойдутся навсегда, мир духов не примет вас как пару. Все, что у вас есть — это тот срок, который отведен тебе в этом мире живых. Только это земное время, и больше ничего!...
Договорить он не успевает. Пространство Храма Судьбы разрывает глухой треск, вспыхивает яркая слепящая вспышка, и Адам окончательно исчезает, возвращаясь в вечность. Вокруг воцаряется тишина. Его слова приводят меня в состояние немого шока: в вечности мы с Кайланом не сможем быть вместе! Мой истинный — сильнейший вампир этого мира и нам даровано еще как минимум лет двести. Двести лет, которые мы должны прожить так, будто каждый день — последний. Я медленно поворачиваюсь к Кайлану, встречаясь с его потрясенным взглядом.
— Амбер, — его голос пробиваясь сквозь затянувшуюся тишину Храма Судьбы. Он кладет свои ледяные ладони мне на плечи, и этот жест, полный отчаянной нежности, мгновенно выдергивает меня из оцепенения. В глазах Верховного цвета холодной стали сейчас бушует настоящий шторм из боли, ярости и решимости.
— Посмотри на меня, любовь моя — требовательно произносит мой истинный.
Я сглатываю подступивший к горлу комок страха. Слова отца все звенят в моем подсознании: двести лет, дсего две сотни лет для существа, привыкшего измерять жизнь веками. И вечность — порознь. Мы станем чужими, разбросанные по разным уголкам мироздания, без единого шанса на встречу.