Страница 56 из 88
— Магия крови не ошибается, — глубокий, рокочущий голос Кэланвара Вайтса разносится по всему заду Храма, ставя финальную точку в вековом споре. — Я даю согласие на Единение Душ. Примите наше благословение, дети. Пусть «Пламя крови» растопит лед в душе моего сына, а сила истинной связи станет щитом для новой жизни.
Едва эти слова срываются с его губ, как холод, сковывавший зал, бесследно исчезает. Воздух над Алтарем мгновенно взрывается ослепительным, чистым золотым сиянием, сотканным из самих нитей судьбы. Кэланвар и Лилиан Вайтс медленно поднимают руки, и от их пальцев отделяются мягкие, искрящиеся волны света, перемешанного с тьмой, которые плавным шлейфом опускаются на наши плечи, сплетаясь с первородным огнем моего отца.
Ритуал начинается. Я чувствую, как сквозь меня мощным, пульсирующим потоком устремляется леденящая темная магия Кайлана. Навстречу ей из моей груди, прямо из самого сердца, вырывается яростное, горячее золотое пламя. Две стихии — первородная темная магия вампира и сила «Пламени крови» — сливаются в единое целое, создавая вокруг нас сияющий вихрь.
— Спасибо, отец… — глухо произносит Кайлан. Он делает глубокий вдох, готовый окончательно впустить магию и завершить ритуал. Вокруг нас нарастает гул потрясенных голосов. Старейшина шепчет заклинания на древнем языке, взывая Богов стать свидетелями. Элизабет судорожно прижимает ладонь к губам, Кассиан сдержанно и спокойно обнимает ее за плечи. Дейвас Салиндор хмурится, буравя взглядом светящийся Алтарь, а Лайтон Морган лишь безмолвно кивает, признавая чужую волю. Из огненной клетки доносится яростный, полный бессильной злобы рык Эндриана Деброса. В самый пик нашего слияния, когда потоки магии готовы намертво завязаться в узел и переплести нитями судьбы наши души, Адам Стоур резко вскидывает руку. Золотые нити замирают, неохотно подчиняясь его воле.
— Кайлан, Амбер, постойте, — твердо произносит мой отец, удерживая магические потоки на безопасном расстоянии от наших сердец. — Стоит пока притормозить ритуал. Не начинайте пока полное слияние.
Кайлан резко оборачивается к нему, в его глазах вспыхивает недоумение пополам с опасным раздражением — прерывать Единение Душ на этой стадии смертельно опасно для моей человеческой сути.
— Адам, время на исходе, — произносит Верховный, его тело напрягается как натянутая тетива.
— Я знаю, друг мой, — спокойно, но с глубокой грустью отвечает отец, переводя взгляд на Кэланвара и Лилиан Вайтс. — Но вы должны понять: как только ритуал закроется и врата вечности захлопнутся, я и твои родители окончательно исчезнем. А между тем все еще остаются вещи, которые необходимо обговорить до того, как это случится.
Кайлан начинает хмуриться, в его глазах вспыхивает ярко-красное пламя, и он еще сильнее сжимает мою ладонь в своей.
— Но… человеческая кровь Амбер… — в его голосе чувствуется сталь. — Прерывать Единение на этой стадии — безумие, ее хрупкое тело просто не выдержит обратного удара магии! Твоя печать ведь полностью снята!
— О ней можешь не беспокоиться, Кайлан, — уверенно перебивает его отец, и на его губах появляется едва заметная улыбка. — Да, моя печать снята полностью, но ты забываешь о руне. «Пламя крови» теперь свободно, ваша истинность подтверждена. Кроме того, ее человеческую суть сейчас защищает первородная сила рода Стоуров, которая уже пробудилась в ней в полную мощь. Да и твои родители дали свое благословение до того, как я остановил поток. Древняя магия рода, ваша истинность и сила руны сейчас держат равновесие в ее венах. Она в безопасности.
Кайлан бросает на меня быстрый взгляд. Я чувствую, что вместо разрывающей боли меня окутывает пульсирующее тепло, словно обволакивая мое тело невидимым, но прочным щитом. Обратный удар стихий мне не грозит.
Старейшина согласно кивает и произносит:
— Адам, у нас есть около четверти часа, не более...
Кайлан медленно переводит взгляд с моего отца на своих родителей.
— У меня к вам всего один вопрос: почему?.. — произносит мой истинный и с ожиданием смотрит на лица тех, кого, кажется, не надеялся увидеть больше никогда. — Почему вы ушли? Почему оставили меня? Почему бросили меня?
Вместо Вайтсов отвечает мой отец:
— Они не уходили сами, Кайлан. Твои родители были рассеяны по велению Совета ветвей. Почти сразу после твоего рождения
Элизабет испуганно ахает. Старейшина бледнеет, пятясь назад, и закрывает глаза, не в силах смотреть на то, как наружу вырывается самая грязная, самая тщательно охраняемая тайна. Кайлан застывает, словно громом пораженный.
— Рассеяны?.. — эхом отзывается он, и в его голосе слышится ужас. То, что веками выдавалось за «добровольный уход» или «тайное исчезновение», как было представлено в родовых манускриптах Вайтсов, которые я усердно все перечитала в резиденции Верховного; на деле оказалось жестокой казнью, совершенной руками Совета Семи Ветвей. — Совет… уничтожил вас?
Кэланвар Вайтс подходит к сыну и кладет руку на его плечо. Лилиан приближается тоже и шепчет:
— Сынок, все в прошлом… и там и должно оставаться. Взгляни на свою истинную. Твое будущее — здесь, с ней.
Но эти слова не тушат пожар, разгоревшийся в глазах Верховного. Лицо Кайлана искажается от ярости, его глаза цвета холодной стали загораются ярко-красным огнем.
— В прошлом?! — его голос срывается почти на крик. Он переводит полный яростного гнева взгляд на Геральдина Стоура. — Ты дал приказ уничтожить их? Ты стер мою семью из истории и десятилетиями лгал мне в лицо! Я выжгу весь Совет дотла и уничтожу каждого, кто приложил к этому руку!