Страница 33 из 88
Глава 12 Аудиенция у императора
Тронный зал дворца Элвадола залит теплым светом утреннего солнца, когда тяжелые створки дверей распахиваются. Император Александр ЛонгДарк замирает на ступенях возвышения. На нем нет короны, но сама его осанка и хищный, проницательный взгляд не оставляют сомнений — это правитель Элвадола Его взгляд прикован к фигуре, медленно идущей по бесконечной ковровой дорожке.
Это Геральдин Стоур, глава Совета Семи Ветвей, Старейшина, чей возраст исчисляется столетиями. Их редкие встречи — всегда событие, но то, что Стоур явился во дворец лично, нарушив устоявшуюся традицию встреч в Храме Судьбы, очень удивляет правителя. Два титана, чье мимолетное решение может стереть с карты города и армии
Император, в знак уважения к Старейшине, делает пару шагов навстречу. Через миг они останавливаются друг напротив друга.
— Геральдин, — Александр склоняет голову в мимолетном, почти формальном приветствии. — Для визита в мой дворец у тебя должна быть очень веская причина, если ты решился явиться сам, а не пригласил меня в Храм Судьбы .
Старейшина не улыбается и не склоняет головы. Его глаза, холодные и древние, как подземелья цитадели, пристально всматриваются в лицо императора.
— Законы дипломатии существуют для живых, Александр, — голос Геральдина звучит как шорох песка на могильной плите. — А мы с тобой сейчас стоим на пепелище чужой лжи. Двадцать лет назад ты принес Совету бумагу о смерти своей тетки, Валенсии Карлайнс. Мы поверили. Мы закрыли эту страницу истории.
Вампир делает шаг ближе, и его голос падает до шепота, от которого иней пробегает по стенам зала:
— Ты хорошо спрятал «Пламя крови», император. Но ты забыл, что огонь невозможно вечно скрывать под пеплом. Особенно когда этот огонь начал разрастаться изнутри, готовясь породить нечто… совершенно невозможное. Ты расскажешь мне правду сейчас, или мне позволить Салиндору дописать эту главу истории вместо нас?
Александр даже не моргает. Лишь его пальцы чуть крепче сжимают золотую рукоять церемониального кортика на поясе. «Значит весь Совет уже в курсе…. И скоро начнется охота...» — мелькают слова в его голове.
— В чем суть твоих претензий, Стоур? Люди умирают. Даже императорской крови.
— Люди — да. А вот «Пламя крови» — нет, — Геральдин делает шаг вперед, и воздух в зале мгновенно тяжелеет от его темной ауры. — Твоя якобы мертвая тетка воспитала девчонку в глухой деревне. Ты лично вел ее, ты оплачивал учителей. Хороший план, Александр. Почти гениальный. Спрятать от мира руну — весьма изобретательно, но…. Бесполезно.
Император криво усмехается, вскидывая подбородок: игра в прятки окончена, маски сброшены.
— Раз ты пришел сюда, тебе что-то нужно от меня, Старейшина. Говори прямо.
Геральдин наклоняет голову, и на его бледных губах играет едва заметная, пугающая улыбка.
— Секретные архивы доступны только мне. Про то, кто именно была мать девчонки я не распространялся. Правда, глава седьмой ветви имеет доступ, но я не думаю, что Элизабет будут интересны старые тайны. Так вот, щенок Салиндор думает, что поймал в свой купол обычную полукровку. Он держит ее в клетке и развлекается иллюзиями. Он слеп, но если он узнает, кто она... он заберет трон. А мне не нужен Салиндор на твоем месте, Александр. Мне нужен предсказуемый и думающий император.
Вампир делает паузу, затем продолжает:
— А еще,я хочу понять, кто ее отец. Чья кровь посмела смешаться с угасающим человеческим пламенем Карлайнсов и пробудить эту силу?
Александр не успевает ответить. В этот самый миг тяжелые двери тронного зала с грохотом распахиваются, заставляя эхо испуганно отпрянуть от стен. На пороге стоит Эндриан Деброс — глава пятой ветви высших вампиров. Он тяжело дышит, его дорожный плащ распахнут, а в глазах горит хищный, фанатичный блеск человека, который явился сорвать главный куш.
— Я хочу заявить, — его голос, усиленный магией, раскатывается под сводами зала, — что Амбер Лейнс — дочь моего сына. Лиам — её отец!
Геральдин Стоур медленно поворачивает голову к вошедшему. Император Александр же, напротив, застывает, в его голове проносятся мысли: «Началось то, что я так долго оттягивал...».
— Эндриан, — процеживает Старейшина. — Ты понимаешь то, о чем говоришь: связь вампира и человека!?
— Мне плевать на все старые законы и тайны, Стоур! — глава пятой ветви делает шаг вперед, сжимая кулаки. — Я знаю одно: девчонка под куполом Салиндора — моя внучка по крови. Мы требуем ее выдачи.
Александр ЛонгДарк медленно отступает к трону, и на его губах появляется едва заметная, опасная улыбка. Ситуация накаляется до предела: теперь ветвь Деброс будет до конца «защищать» Амбер, думая, что обеспечивает себе некоторую власть над будущим Империи.
Геральдин Стоур сжимает зубы так, что на его скулах перекатываются желваки, а аура вокруг него сгущается до осязаемого, удушающего холода.
— А ты уверен, Эндриан, что отцом стал твой сын? — его голос звучит подобно треску раскалывающегося ледника.
Деброс вздергивает подбородок, принимая вызов. В его глазах горит фанатичная решимость
— Уверен! — бросает он наотмашь. — Мой сын когда-то был изгнан из дома именно из-за смертной. Все сходится...
Старейшина застывает, и этот миг тишины страшнее любого взрыва. Воздух в тронном зале становится ледяным, на стенах проступает тонкая корка инея. Стоур сдерживается из последних сил, его пальцы судорожно дергаются, готовые выпустить разрушительную магию.