Страница 31 из 88
Твари Бездны были повержены, Совет успел вовремя закрыть внешний контур, и для истории я осталась лишь неудачницей, едва не погубившей мир. Но Лиз как-то поняла страшную правду: я не просто открыла дверь, я связала свою магию с тем миром. И если меня убить, барьер рухнет окончательно, потому что только тот, кто сорвал печать, может удерживать ее.
Элизабет убедила Кайлана Вайтса, что казнить меня — значит совершить стратегическое самоубийство. Империи нужен был живой замок, а не мертвая преступница. И они разыграли спектакль. Верховный картинно вскинул руки, имитируя полное выжигание моих каналов. Толпа видела вспышку, слышала мой крик, но на деле он лишь запечатал мою тьму глубоко внутри, привязав ключ от этой печати к крови Элизабет.
Официально меня объявили «пустышкой», лишенной магии, и отдали Элизабет Станс под надзор как личную служанку — живое напоминание о милосердии Совета. Они спрятали меня у всех на виду. Потом она научила меня контролировать тьму, не давая ей сожрать мой разум. Поэтому, я принадлежу ей не по закону, а по чести.
Эмания Таруан делает рваный вдох, ее грудь высоко вздымается. Истерический смех, больше похожий на всхлип, вырывается из груди.
— Я ненавидела ее в ту секунду! Ненавидела за то, что она увидела мою слабость. Но потом... в ее доме, когда я выла от боли в магической горячке, она не отходила от меня ни на шаг. Она буквально руками заталкивала мою разбушевавшуюся тьму обратно в мое тело, когда душа гуляла по просторам вечности. Она... она заставила меня стать человеком, когда я уже превращалась в монстра.
Эми падает в кресло, закрывая лицо руками.
— Так что не спрашивай меня про служение, Ветерок. Это единственный способ выжить для меня. Без Элизабет я снова могу сталь той тварью, что разнесла границу.
Стивен медленно подходит к ней и кладет руку на ее плечо. Эмания не отталкивает его, лишь сжимает пальцы.
— Тише, Эми, сначала мы спасем Амбер, — произносит маг так уверенно, что магичка невольно поднимает голову. — А потом, клянусь тебе, я найду способ решить этот вопрос. Мы найдем путь, чтобы ты могла сама выбирать свою судьбу.
В этот миг дверь распахивается, впуская Элизабет и Кассиана. Глава седьмой ветви выглядит как всегда безупречно. На ней платье цвета запекшейся крови и тяжелый алый плащ, который шлейфом ложится у ее ног.
— Говорите ваши новости, — приказывает она, едва переступив порог.
Темная встает с кресла.
— Она жива, — Эми делает эффектную паузу, и на ее губах расплывается та улыбка. — Но новости куда серьезнее. В ней бьется второе сердце. Амбер беременна, Лиз. Дитя Истинных. Стив почувствовал это даже в иллюзорном состоянии.
Кассиан резко вскидывает голову. Его глаза, обычно непроницаемые, на мгновение расширяются от подлинного уважения. Он переводит тяжелый, изучающий взгляд на Стивена, а затем — на Эманию.
— Силен, маг, — произносит он низким, вибрирующим голосом. В этой короткой фразе — высшее признание мастерства, на которое способен глава шестой ветви.
Темная едва заметно склоняет голову, принимая похвалу. На ее лице отражается неприкрытое самодовольство.
Элизабет замирает.
— О Боги... — выдыхает она, и этот тихий шепот звучит громче любого крика. — В это время? В этом аду?
Она медленно поднимает глаза на Кассиана:
— Теперь начнется охота, в который Амбер и мы все — либо добыча, либо те, кто перепишет историю.
Стивен поворачивается в ее сторону, его голос звучит надломленно:
— Лиз, как такое возможно? Вампиры же почти бесплодны. Амбер — полукровка и наполовину человек. Это же… вопреки всем законам природы! Этого просто не может быть!
Элизабет медленно садится на кожаный диван.
— Ты прав, Стив. Для нашего вида продолжение рода — это проклятие, которое мироздание наложило на нас в обмен на силу и вечную жизнь. В наших жилах мертвая магия, она не дает зародиться новой жизни. А для Высших... — девушка на мгновение запинается, бросив многозначительный взгляд на Кассиана. — Для таких, как Верховный, это и вовсе за гранью реальности. Его сила настолько велика, что она просто испепелит любое живое начало. Но... Клара зашла слишком далеко в своем безумии обладать Кайланом. Она откопала древний, проклятый рецепт — зелье, которое открывает путь к зачатию даже для тех, чья кровь давно мертва и холодна.
Стивен смотрит на Элизабет и произносит:
— Но ты же сказала, — в его голосе сквозит недоверие, — что мощь Верховного настолько велика, что она просто испепелит любое живое начало. Амбер — наполовину человек, она хрупкая!
Кассиан, стоящий до этого неподвижно, делает несколько шагов по ковру, словно думая о чем-то, потом тоже оборачивается к вампирше и говорит:.
— Ты хочешь сказать, что Верховный не просто так тянуло к Амбер даже после Отречения? — его голос звучит как удар стали о камень. — Это не случайность, истинность требовала...зарождения?
Элизабет медленно кивает и кладет правую кисть на подлокотник дивана.
— Именно так. Но самое интересное заключается в том, что к свершению данного чуда свою руку приложила Клара Деброс. Она годами искала способ привязать Кайлана к себе навечно и откопала древний, забытый рецепт зелья, открывающего путь к зачатию у вампиров, как со стороны мужчины, так и со стороны женщины. Клара опоила его этим составом и подготовила его тело, сделав его семя «непустым».
Эмания ехидно усмехается.
— Иронично, не правда ли? — тянет она, глядя на главу седьмой ветви. — Великая интриганка Клара вымостила дорогу к трону для полукровки, которую презирает.
— Но как Амбер выжила? — не унимается Стивен. — Если сила Верховного при самом зачатии должна была выжечь ее изнутри!
Элизабет поднимает на него взгляд:
— В этом и кроется тайна «Пламени крови». Сила руны Амбер помогла принять и укротить яростную мощь Верховного. Кайлан — ее истинный. Именно эта связь стала противовесом разрушительной силе высшего вампира. Истинность не дала семени сгореть в первые же мгновения, а породила жизнь.
Кассиан делает шаг к окну, его фигура кажется воплощением грядущей бури.
— Нам нельзя ничего говорить об этом Кайлану, — резко произносит он. — Если он узнает, он сорвется. Он пойдет на Салиндора в лоб, раскроет все карты, и тогда Дейвас убьет их обоих. Или, что еще хуже, заберет ребенка для своих опытов. Плод истинных в руках Салиндора — это конец мира.
Стивен кивает, сжимая кулаки до белых костяшек.