Страница 9 из 91
И что-то твердое — под моим телом.
— Все-таки ты любишь быть сверху, да? — придушенный стоном голос раздается откуда-то снизу.
Открываю сначала один глаз. Потом — второй.
— Всегда мечтал, чтобы женщины так дурели от меня, что готовы были бы наброситься и разорвать в клочья. Поцелуемся?
Хью лежит на асфальте. Я — на нем. Между нами — коробка с кексами. Раздавленными кексами. Мимо снуют голуби.
— Прости, — прошу почти шепотом, боясь даже шевельнуться.
— Не извиняйся, Мелли. Просто выходи за меня замуж, — и широкая лукавая улыбка снова расползается по наглому лицу Хью.
— Ты все-таки придурок.
Аккуратно пытаюсь слезть с него, чувствуя, как напрягается подо мной крепкое мужское тело. И кажется, что голубиный смех становится только сильнее.
— Мелли, а, Мелли… — он вдруг внезапно притягивает меня к себе, прижимая измазанной щекой к толстовке. — Слышишь?
Слышу. Слышу, как колотится мое сердце. Для него сегодня слишком много впечатлений, и оно уже не выдерживает, словно целлофановый пакет, в который вместо кондитерского мешка напихали так много крема, что он лопается.
— Тебе же тяжело. Отпусти.
— Посмотри на меня.
Вокруг становится очень тихо. Я поднимаю взгляд.
Хью смазывает пальцем с моей щеки кекс и отправляет палец себе в рот.
— Интересно, ты такая же сладкая?
Пульс замирает. И тут же срывается с места, как бешеный пес. Или самокат. Я вижу, как Хью отрывает голову от асфальта, пытаясь… Поцеловать меня?
— Интересно, ты всегда такой придурок?
И скатываюсь с него раньше, чем он успевает что-то ответить.
Голуби с громким курлыканьем разлетаются по улице, неуклюже цепляя провода. Резкая боль в коленке заставляет скривиться: содрала кожу. И ничего удивительного. Экстремальное скатывание с лежащих тел наглых парней — не мой любимый вид спорта.
Хью медленно поворачивается на бок и устраивает голову на ладони, приподнявшись на локте. Ленивый кошачий взгляд проходится по мне сверху вниз. Уголок рта дергается в попытке не улыбнуться.
— Как думаешь, что о нас сейчас думают во-о-он те люди?