Страница 87 из 91
Глава 62. Когда есть кому собрать тебя заново
Звонок из отделения раздается почти в полночь.
Шэннон раздумывает несколько секунд перед тем, как принять вызов с незнакомого номера. Мы вдвоем в комнате, Хью — в душе. Кто будет звонить девушке ночью? Только маньяк.
Или страж порядка, уставший от криков сумасшедших девиц.
Об этом мы узнаем, когда Шэннон все-таки отвечает на звонок.
Дебби нашли и уже привезли в участок. Живую. Больше он ничего не говорит, только ругается и сбрасывает вызов, предлагая самим приехать и убедиться, что все психанутые этого города собрались в одном месте. И мы, конечно же, собираемся.
— Ну вот, а ты переживала, что твои пироженки не помогают, дурочка! — бурчит Шэннон, пытаясь переодеться до того, как Хью вернется из душа.
Вспоминаю бесчисленное количество эклеров, тортиков, зефирок и просто тонких ажурных блинчиков, которые всю неделю пекла в надежде, что магия поможет и мне.
— Я ждала, что они подействуют быстрее.
Сонно щурясь, натягиваю первую попавшуюся футболку. Она оказывается топом. Мятым, сырым от влажного воздуха. Но мне плевать. Хватаю джинсы, достаю из-под кровати запнутые под нее кроссовки. Хотя готова босиком бежать через половину города, чтобы убедиться, что звонок стража — не сон и не бред.
— Быстрее только понос бывает, — меланхолично выдыхает Шэннон, заплетая густые волосы в тугую косу. — Где этот твой курьер? В унитаз смыло?
— Хочешь нырнуть следом? — Хью стоит на пороге со своей фирменной улыбочкой на наглом лице, вытирая полотенцем волосы. — Куда вы на ночь глядя?
— Дебби в отделении.
Он мигом меняется в лице и, отбросив полотенце на кровать, подхватывает с табуретки ключи от машины.
— Ну и чего стоите? Поехали!
За десять минут, что мы едем, я успеваю изгрызть изнутри все щеки, а Шэннон — выцарапать ногтями на моих ладонях непонятные письмена. Шипастый ком внутри разрастается и громкой пульсацией свербит в кончиках пальцев, не имея возможности взорваться. А мерное тикание поворотников, что обычно успокаивает — сейчас действует на нервы, только усиливая желание выпрыгнуть прямо посреди дороги и бежать со всех сил вперед.
Не потому что так быстрее.
Просто тело требует движения. Хоть какого-то подтверждения, что секунды вокруг протекают не бессмысленно.
Она сидит в потертом кресле и виновато улыбается. Рядом — рыжий и тощий…
— Это он, Дебби? — Шэннон кидается вперед, намереваясь перегрызть глотку этому парню, что ни капли не похож на маньяка. — Этот псих тебя в лесу держал? Что он с тобой сделал?!
Я подлетаю к Дебби, краем глаза замечая, как Хью вместе с парой стражей оттаскивает Шэннон от рыжего. Мои пальцы переплетаются с ее, взгляд выискивает хотя бы намек на страдания, но видит лишь укусы комаров на идеальной коже, несколько прыщиков на лбу и счастливую улыбку.
— Дебби, ты как? Что-нибудь болит? Чего-нибудь хочешь?
— Детка… Мне так хочется в нормальный душ и мягкую кровать… Девочки, если бы вы только знали, как я устала от твердой земли и какой-то речки вместо ванны.
— Он заставлял тебя спать на земле?! — снова взвивается Шэннон. — Почему он до сих пор не в наручниках?!
Оборачиваюсь на рыжего. Тот сидит спокойно, на крики не реагирует, словно они его не касаются.
— А зачем ему наручники? Мы с Райаном их дома просто оставили… — растерянно отвечает Дебби.
— Дома?..
— С Райаном?
Мы втроем зависаем.
— Офицер, мы можем с женой быть свободны? Или у вас к нам есть еще вопросы? — спрашивает рыжий.
И мы зависаем во второй раз.
— Подождите… — Шэннон подозрительно щурит глаза, уже не стараясь напасть на рыжего. Вместо этого она медленно, как хищник, приближается к Дебби.
— Скажите, я правильно понимаю, что этот молодой человек — муж Деборы? — тихо уточняет Хью у стража.
— Правильно. И пока вы весь город поднимали на уши, эти двое просто проводили медовый месяц. В лесу.
— Муж, Дебора Коллинз? Ты вышла замуж?
— Прошу прощения, — рыжий встает между Дебби и Шэннон тощей, но непробиваемой стеной. — Дебора Хэйл.
А меня пробивает на смех.
Брошенная кондитерская, баннеры по всему городу, стоптанные в кровь ноги и доведенный до нервного тика страж порядка. И все из-за медового месяца подруги?
— Как ты вообще могла замуж выйти? Ты и за него?! — Шэннон утыкает указательный рыжему в грудь. Тот морщится, но не произносит ни звука. — Дебби, где тут блондинистые волосы и кубики пресса?
— Детка, — Дебби снисходительно закатывает глаза, — рыжий — это тоже блонд. А кубики…
Она наконец-то встает с кресла и, обойдя рыжего, убирает палец Шэннон от его груди.
— Кубики все на месте. Поверь, я пересчитала каждый из них. И не по одному разу.
— Зачем же ты, дура такая, пугала нас своим тупым сообщением! Кто так делает?! Сначала замуж вышла, ничего не сказала! Потом пропала! Затем дурь всякую написала!
Шэннон уже не сдерживается. Хью отошел в сторону, чтобы не мешать. А я подхожу ближе и обнимаю ее, сдерживая обиду и боль, что горькой солью блестят на смуглой коже.
— А что я написала… — Дебби, растеряв всю уверенность, потерянно смотрит на мужа.
— Искорка, не знаю, о чем говорит твоя подруга, но не удивлюсь, если ты обозвала меня маньяком и сказала, что я хочу скормить тебя дикому лесному зверью.
— Почти так и было, — подтверждаю, продолжая поглаживать Шэннон по спине.
Ее колотит от дрожи, но голос звучит увереннее с каждым словом:
— Кто вообще пропадает на несколько недель без предупреждения?! И замуж тайком от подруг выходит?! Ты вообще как, считаешь нас подругами? Да я чуть с ума не сошла!
— Просто… Ну…
— Просто я ускорил процесс и повел ее регистрировать наш брак, пока Искорка не передумала. Вы же знаете ее, а значит, должны понимать: пара дней, и она бы отправилась считать чьи-то чужие кубики, вместо моих. Я не мог так рисковать.
— Ага, поэтому женился на мне и увез в лес без связи, зато с комарами!
— Лучше комары, чем твои кровососы-серферы.
— И кому это они кровь сосут?
— Мне.
Шэннон замолкла, наблюдая за этим спектаклем. Хью, подперев стену, задумчиво уставился на меня.
— Ты чего? — спросила одними губами. Но он лишь на мгновение сморщил нос и лукаво улыбнулся.
— Кхм. Уважаемые… Давайте уже вы подпишете все необходимые документы и покинете отделение? Честное слово, на дворе ночь. И вы, — он кивнул в нашу сторону, — мне порядком надоели за последние дни.