Страница 81 из 91
Глава 58. Следы на песке
Всю оставшуюся дорогу до Оушен Тирса я сидела на переднем, рядом с Хью. Моя ладонь покоилась у него на бедре и иногда нервно вздрагивала. И тогда он сверху опускал свою — лишь для того, чтобы легонько сжать мои пальцы.
— Хью…
Он коротко взглянул на меня, но тут же снова перевел взгляд на дорогу. И лишь тень улыбки, почти неуловимая в ночном сумраке, мелькнула на секунду на его губах.
— Да, мэм?
— А… Как же Лекси? Ты поехал с нами, и спасибо за это, но… Как же Лекси?
Он хмурится, снова превращаясь в отстраненного, холодного Хьюстона, от которого сердце начинает обрастать льдинками. И мои пальцы на его колене снова вздрагивают, порываясь убраться, скрыться в тепле родного тела.
Хью не дает.
Аккуратно накрывает их своей горячей ладонью, словно целуя этими прикосновениями. Словно извиняясь за излишнюю хмурость.
— Я отправил ее домой.
Несколько слов, и чувство вины внутри становится почти нестерпимым. Я ведь видела, как сильно он любит эту синеволосую мелкую занозу. А теперь из-за меня она снова уехала к маме под крылышко и неизвестно, когда Хью снова увидит сестру.
— Прости, Хью. Я постоянно порчу твою жизнь. И почему ты все еще остаешься рядом?
Он вдруг сворачивает к обочине и останавливается. Мне кажется, что я сжимаюсь в маленький комочек, стараясь раствориться в пространстве. Боюсь очередного серьезного взгляда.
Как оказалось, я слишком хорошо умею причинять ему боль.
Не хочу.
Не хочу делать это снова.
Но что, если?..
— Мелли, тебе что, пять лет? — он поворачивается, и я снова вижу не обаятельного придурка, а молодого мужчину, который умеет быть серьезным. Мне страшно, когда он такой. Потому что понимаю — я не дотягиваю.
— Ты так смотришь сейчас, что кажется, будто три.
— Как думаешь, я настолько тупой, что просто раз за разом остаюсь рядом с девушкой, которая мне не интересна? Мне некуда тратить время, и поэтому я отпаиваю ее куриным бульоном во время болезни. Мне не нужна работа, и поэтому я беру отгулы, чтобы помочь ей с кондитерской, о которой она мечтала. Я плюшевая безобидная игрушка, которая не умеет злиться, и поэтому везу ее в соседний штат, отправив сестру домой. Так ты думаешь?
— Серьезно?! — голос с заднего сиденья выводит меня из ступора, в который я впадаю от вопросов. — Мэл, у нас подруга пропала, понимаешь?! Про-па-ла. Хватит уже выяснять, кто из вас больший идиот! Я уже отдала это почетное звание тебе. Поехали, Хью, поехали!
И Шэннон отворачивается к окну, накрывая голову кофтой.
А я смотрю на Хью и впервые верю в его любовь.
— Спасибо.
Одно слово. Но он понимает. Плотно сжатые губы его смягчаются, в штормовых глазах я снова вижу звездное море. И когда он поцелуем касается серединки моей ладони — обещаю себе перестать сомневаться в женщине, которую он полюбил.
К Оушен Тирс мы подъезжаем только ранним утром. Плотный туман оседает холодными каплями на плечах. Старый пикап мигает аварийкой на краю дороги, пока Хью пытается поменять колесо. А я стою, как дурочка, рядом. Не знаю, чем помочь, но и уйти в машину, пока он совсем один дрогнет под этими туманными хлопьями, не могу.
— Мэм, замерзнешь.
Он встает с земли, отряхивает руки и, закинув домкрат в машину, притягивает меня к себе. И здесь, в сотнях миль от дома, я вдруг чувствую себя так, словно все еще сижу на маленькой кухоньке рядом с влюбленным базиликом и недовольным холодильником.
— Ну что, последний рывок?
Молча киваю, упиваясь запахом лимонада и чего-то настолько родного, что ему не находится описания. Так пахнет Хью — моим мужчиной. Тем, рядом с которым невозможно сомневаться в том, что мы найдем Дебби. И тогда я накормлю ее пирогом, заговоренным на понос. Чтобы больше не смела пугать тех, кто беспокоится о ней.
Мы заселились в первую же гостиницу. Одна комната на троих, кровати с железной сеткой, сломанный душ и паутина под потолком. Зато дешево.
— Куда сначала? В дайвинг-клуб? — Шэннон задвигает чемодан под кровать и перевязывает волосы.
— Думаю, логично будет начать с места работы, — поддерживает ее Хью, и мы втроем выходим под начинающее жарить солнце.
Пасмурно, но душно, и я кутаюсь в толстовку Хью, чтобы не сгореть. А вокруг шумные туристы, яркие палатки и запахи, от которых кружится голова и сводит желудок от голода. Когда мы последний раз нормально ели?
От последней мысли прихожу в ужас.
У меня пропала подруга. А я то развожу любовную драму на пустом месте, то думаю о еде. Идеальный друг.
— Красавицы, давайте сейчас пройдем во-о-он к той палатке, — Хью указывает пальцем на что-то ярко-зеленого цвета с надписью “Сувениры”, — там возьмем карту этого великолепного городка и заодно рядом купим чего-нибудь перекусить. Боюсь, умершие от голода мы не сильно поможем Дебби.
Шэннон кривится, но не может спорить с логикой, поэтому дружно направляемся к палатке, огибая разноцветную толпу спешащих к океану. Воздух пахнет солью, стягивает кожу. И я вдруг только теперь замечаю, как измотан Хью. И дело не в искусственной улыбке, прилипшей к губам, как листик кинзы. И не в потускневших глаза.
Бледная кожа. Испарина на лбу. Нахмуренные брови.
— Хью, ты в порядке?
Мой голос почти не слышен за гомоном толпы и мальчишек, предлагающих кукурузу. Но Хью оборачивается.
Очередная улыбка. Подмигивание. И я почти расслабляюсь.
Но вот рука его касается затылка, и я буквально чувствую, как Хью простреливает болью.
— Что? Дай посмотрю…
— Мэм, стой.
Ладонь вырастает перед моей грудью непробиваемой стеной. И я могла бы попытаться снести эту стену, но имею ли право?
— Все нормально, Мелли, — смягчается Хью, — просто шишка после того, как мне эти обкуренные хиппи по голове дали. Немного больно. не страшно.
И, вдруг мягко обхватив меня за бедра, спрашивает уже знакомым придурочно-сексуальным голосом:
— Или моя рыжая ведьмочка хочет полечить своего плохого мальчика?
Этот вопрос абсолютно неуместен. Но после него мне становится легче. И, с тихим фырком оттолкнув Хью, я ускоряю шаг, пытаясь догнать Шэннон.
Мистер Паттерсон, тот самый, из-за которого Дебби не могла прогуливать работу вместе с Риком, Реем или Роем, оказался приятным мужчиной. И обеспокоенным.
— Я правда не знаю, чем вам помочь, ребята. Я пытался обращаться к стражам порядка, но кто мне Дебора? Просто подчиненная. Меня даже слушать не стали. Информации о ее родителях у меня нет. Ничего странного не происходило.