Страница 5 из 91
Глава 4. Лазанья и разговоры по душам
— Вам шарик мороженого на пирог положить?
Спрашиваю, старательно делая вид, что обнаженные незнакомцы разгуливают по моей квартире каждое утро.
Разве этот наглый пройдоха может быть моим идеальным парнем?
Хью вдруг перехватывает у меня из рук чайник и, подмигнув, разливает по чашкам травяной чай.
— Садитесь, мэм, я поухаживаю за вами.
— А ты.. Вы… — путаюсь в словах, все ещё в шоке от происходящего. — Одеться не хотите?
Он окидывает себя задумчивым взглядом, и улыбка снова растягивает губы до ямочек на щеках.
— Расслабьтесь, мэм. Вам ведь нравится. Я отсюда слышу, как часто и громко бьется ваше сердце.
— У меня проблемы с сердцем. С недавнего времени, — бормочу себе под нос, стараясь не опускать взгляд ниже его подбородка. Удается плохо. — Пора сходить к кардиологу…
От чашки к потолку поднимается причудливыми узорами горячий пар, и я смотрю на него очень внимательно. Слышу, как с тихим скрежетом отодвигается стул, как дождь без остановки продолжает лупить по стеклу, как с еле заметным шлепком холодный шарик мороженого оказывается на пыщущем жаром пироге.
— Посмотрите на меня, мэм, — сильные пальцы касаются подбородка, приподнимая его.
Внутри меня разрушительной волной поднимается то ли возмущение, то ли смущение. Я первый раз оказалась в такой ситуации, и ни мое тело, ни мой разум не знают, как реагировать.
— Разве я выгляжу опасным?
— Разве тебе не холодно? — это все, что я могу ответить.
Поварешки и венчики снова начинают звенеть над плитой, выдавая мое состояние. Базилик распрямляется, возмущенно потрясая листочками. И даже пар над кружкой, кажется, складывается в какое-то не совсем приличное слово.
— О, мы уже перешли на ты? А мне нравится, как это звучит.
Он мягко улыбается и наконец-то отпускает мой подбородок. Я облегченно выдыхаю, снова опуская взгляд в кружку.
— Прости. Мои вещи в сушилке, а мне стало скучно сидеть в ванной, — вдруг говорит он абсолютно нормальным голосом, в котором ни капли сексуальной хрипотцы и намека на что-то большее, чем простые дружеские посиделки.
— А вот это… что это было?
Я не могу подобрать слов и все еще боюсь оторвать взгляд от чаинок, что курсируют в кружке от одного борта к другому.
— Прости, — повторяет он. — Черт дернул. Иногда со мной такое случается. Мир?
И я краем глаза замечаю протянутую ладонь.
— А что мне за это будет? — спрашиваю, сама от себя не ожидая этого. Правильно говорят: с кем поведешься…
Спрашиваю, и следом вскидываю голову, не давая себе и шанса на отступление.
Морожено давно растаяло и липкими ручейками стекает по пирогу, окрашиваясь в черничный цвет. Глаза напротив лениво щурятся. Ливень утихает, и мне кажется, что тому виной наше с Хью “перемирие”.
— Рецепт фирменной маминой лазаньи. Она о-о-очень вкусно готовит. Поверь, мэм, тебе понравится.
Я задумчиво наклоняю голову на бок. Лазанья, говоришь?
— Хью, а ты долго будешь звать меня “мэм”?
— Желаешь познакомиться? Хьюстон Лэджер, леди.
Он привстает из-за стола, отчего мой взгляд снова соскальзывает туда, куда не следует, прикладывает руку к обнаженной груди и слегка кланяется.
— Но лучше зови меня Хью.
— Мелисса.
Сама не понимаю, отчего губы растягивает улыбка, но я улыбаюсь. И магия, что спала во мне со вчерашнего вечера, снова начинает покалывать кончики пальцев.
— Мэл, ты чувствуешь это? — вдруг спрашивает он, хватая мое запястье и притягивая руку к своему пульсу.
— Что?
— Как сильно стучит рядом с тобой мое сердце.
— Наверно, тебе тоже пора к кардиологу, — отвечаю, старательно сдерживая смех.
— Пойдем вместе? Говорят, для семейных пар скидка.
— С тебя рецепт, Хью. И иди уже оденься.