Страница 4 из 91
Глава 3. Неожиданный гость
Косые струи размеренно бьют в окно и стекают извилистыми линиями по стеклу. Я пытаюсь отследить дорогу одной из капель, когда раздается звонок в дверь.
— Открывайте! Доставка! — слышится из-за двери хрипловато-насмешливый мужской голос, и я вскакиваю с подоконника раньше, чем успеваю подумать.
Я уже знаю, кого увижу по ту сторону порога.
Красная кепка и красная толстовка с узорным листочком на ней — обычная форма работника “Зеленого ковчега”. Курьер, который привез кокосовый субстрат, агровату и новые саженцы. Совсем забыла, что доставку перенесли.
— Здравствуйте, — начинаю говорить еще до того, как распахиваю дверь, но слова застревают в горле.
Голубые глаза молодого парня за моей дверью сияют, как морское стекло, припорошенное снегом. Губы его растянуты в широкой и слегка косой улыбке, а с каштановых волос с бордовыми прядками с тихим стуком падает на пол вода.
Опускаю глаза на лужу под ним и еле заметно вздрагиваю.
Внезапный порыв ветра из раскрытого подъездного окна швыряет в лицо холодные капли, поднимает волосы на затылке и заставляет судорожно вздохнуть.
— Доставка! — курьер протягивает мне прочно упакованную коробку и листок на подпись. И я вижу, как кожа его покрывается мурашками от очередного порыва ветра.
Заношу коробку в квартиру, открываю и пробегаюсь взглядом по содержимому: кокосовый субстрат, агровата, семена мелиссы, мяты, базилика, горошка и руколы, несколько поддонов… Но глаза раз за разом возвращаются к крепкой фигуре на пороге.
— Как вас…
— Хью, мэм, — он отвешивает шутливый поклон, терпеливо ожидая, пока я поставлю на листе чернильную закорючку.
— У вас…
Застываю в нерешительности. Неприлично и неловко звать незнакомого парня в свой дом, но мне почти физически больно смотреть на насквозь промокшую одежду Хью. И, откашлявшись, я все-таки продолжаю:
— У вас на сегодня есть еще заказы?
Он лукаво подмигивает и отвечает вопросом на вопрос:
— А вам есть, что мне предложить?
— Черничный пирог, чашку горячего чая и возможность согреться, пока сохнет одежда, — пожимаю плечами, стараясь не выдать своего напряжения. Пальцы то и дело стремятся к колечку на шее, но я одергиваю себя, продолжая пристально смотреть на неожиданного гостя.
Хью как-то совсем по-детски закусывает нижнюю губу, и я вспыхиваю от смущения, потому что понимаю — я успела заметить и оценить и четкую линию контура, и пухлость этих губ, которые вообще не должна замечать.
Вдруг приходит в голову мысль о вчерашнем вечере. Вспоминаю, как кончики пальцев покалывало от струящейся из них энергии. Золотистой настолько же, что и цвет песочного теста, вынутого из духовки. Как я налила блестящий крем из лимонного сока и тертого имбиря в основу и, убрав тарт до утра в холодильник, как подкошенная упала в кровать. И как утром съела все до последней крошки, мечтая об идеальном парне. Неужели магия уже успела сработать?
— Только будьте осторожнее, мэм… Я очень люблю черничные пироги и… красивых рыжих ведьмочек.
Вдруг дурашливо говорит он, прикладывая указательный палец к губам и заставляя меня снова залипнуть на них, потеряв дар речи. А потом, словно водный поток, просто просачивается в квартиру, огибая меня по дуге. Дыхание перехватывает от запаха дождя и лимонада, и я застываю, как дура, с ручкой и листком в руке, чувствуя, как лимонадные пузырьки лопаются где-то в районе сердца.
Дверь не успевает захлопнуться, когда Хью уже по-хозяйски стряхивает капли дождя на коврик в моей прихожей.
— Где я могу раздеться?
— Дверь справа.
И, когда он скрывается в ванне, наконец-то оставляю на бумаге росчерк.
Когда-то белые, но потрепанные жизнью и непогодой кроссовки сиротливо стоят в углу в натекшей с них луже. Я убираю грязь тряпкой и вставляю в кроссовки вкладыши для сушки, прислушиваясь к звукам, что доносятся из ванной комнаты. Но не слышу ничего, кроме тихого журчания воды.
— И с чего мне вдруг вздумалось звать его к себе, — бурчу под нос, пока руки ставят на плиту чайник и продолжают раскладывать по тарелкам еще горячий черничный пирог.
— Потому что у вас добрая душа?
От хриплого голоса за спиной мурашки бегут по коже, и я резко разворачиваюсь. Хью стоит на пороге кухни в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. С влажных волос по телу стекает вода, и я провожаю капельки взглядом, думая лишь об одном. Откуда он взял чистое полотенце, если я ему его не предлагала.
— Нравится?