Злая: Детство

— Наша забота отвлекла Черепашье Сердце от его миссии, – договаривает Фрекс. – Если бы мы меньше привязались к нему, если бы моя жена просто накормила его и отправила дальше, если бы я не поддался очарованию его чужеземной таинственности – он бы прибыл туда, куда стремился, в более благоприятное время. Но ему не повезло: в тот злополучный момент многим нужна была человеческая жертва – крестьяне хотели прекращения засухи, семья резко осуждала наши с женой решения. Но именно тогда он наконец добрался туда. Не вовремя. И его убили. И отчасти это моя вина. С тех пор я иду по жизни многотрудной дорогой, чтобы искупить вину, стараясь донести до вашего народа слово Безымянного Бога..

Но Чалотиин уже сыта этим по горло. Не оглядываясь, она протягивает в сторону руку, раскрывает и снова сжимает свободную ладонь. Тут же подходит один из служителей и вкладывает в её руку связку стеблей речного камыша, футов восемь длиной. Чалотиин кивает Фрексу, подзывая его к себе. Тот повинуется, опускаясь на одно колено, словно перед правящей особой. Он уверен в своём боге и высоко держит голову: подняв лоб, выставив подбородок. Эльфи не успевает вымолвить ни слова протеста – Чалотиин охвостьем камышей хлещет Фрекса по лицу: наотмашь, до крови. Проступают алые капли.

— Мы не снимаем чужой вины, не отпускаем чужих грехов, – возвещает она спокойно, словно отказывая в сделке речному торговцу. Возможно, так она это и видит. – Будь то за Черепашье Сердце или нет. Что сделано – то сделано. Ищите утешение где-то ещё, но не у нас. Уходите отсюда. И впредь держитесь отсюда подальше.

Она сердито смотрит на Буззи, и бывшая повариха смущённо пятится.

— Позор тебе: ты запятнана связью с этими чудовищами.

Но напоследок она вскидывает одну камышину в сторону Эльфи – не как плеть, а как указку.

— Но я говорю не о ней. Её доведи невредимой туда, куда она направляется.

Фрекс падает наземь на четвереньки, глаза его наливаются кровью. Видимые раны заживут, но шрам стыда останется навсегда. Чалотиин поднимается на ноги и уходит прочь, кто-то даёт ей дольку болотной сливы, и она принимается жевать её на ходу – возможно, чтобы смыть с языка яд своей отповеди.

56

Когда семейство Троппов покидает безымянную деревушку, где сейчас обитает Буззи, та с присущей ей беззаботностью соглашается к ним присоединиться. Что по этому поводу думает Тиимит, похоже, роли не играет. Она намеревается оставаться с ними всё то время, пока они добираются низинными землями северо-востока до Кхойре, столицы Края Квадлингов. Буззи говорит им, что проводит их до места, где улицы по ночам освещаются масляными лампами, и на том её миссия завершится. Позже у Эльфи промелькнёт мысль: возможно, это карга Чалотиин втайне приказала Буззи вывести их семью подальше от её земель. Или даже заплатила ей. Но Буззи ничем этого не выдаёт – по крайней мере, семье Троппов.

В эти недели – или, вероятнее, месяцы – Буззи становится фактическим распорядителем их маленького отряда. У Фрекса остались кое-какие сбережения от прежних заработков, но сейчас он не работает. Его уверенность в собственном призвании пошатнулась второй раз в жизни. Он превращается в отшельника топких пустошей и молится лишь о спасении собственной души – или хотя бы о ниспослании ему сил дотянуть до дня, когда дети станут достаточно взрослыми, чтобы пережить его смерть. Он почти ничего не предпринимает, чтобы устроить молитвенное собрание. Вместо этого он перепоручает Буззи покупать или выменивать еду для семьи. Отдаёт ей все деньги, чтобы время от времени она платила каким-нибудь местным за крышу над головой вместо палатки, особенно в дождливые недели. С домашним хозяйством управляются Буззи и няня: Буззи готовит, как всегда, спустя рукава, а няня суетится и пытается командовать.

Но и няне приходится нелегко. Эльфи догадывается, что здешняя удушливая влажность словно приковывает её к месту. Возможно, пожилой женщине это представляется самым страшным вечным наказанием – навсегда остаться тут со своим нанимателем, без надежды на освобождение.

Между тем Несса становится всё спокойнее и самодовольнее, или, по крайней мере, так выглядит со стороны – кто знает, что она чувствует на самом деле, раз уж научилась крепко держать в узде свои переживания?

А вот бедный беспризорный Панци так и остаётся малолетним нарушителем порядка, запоздалой припиской к семейной хронике. Его по-своему предали оба родителя: и умершая мать, и отстранённый отец. Он растёт без опоры, думает Эльфи. Увидев однажды, как брат роется в кошельке, где Фрекс хранит сбережения на чёрный день, она уже думает выдать его старшим, но вдруг понимает, что он достал из-за пазухи мешочек и теперь добавляет монеты и купюры оттуда к быстро тающему запасу, который отец забрал с собой из Оввельса. Возможно, эти деньги Панци стащил у тех же городских прихожан, но всё же.

Перед уходом – хотя Эльфи не воспринимает этот разговор как прощальный – повариха Буззи предлагает ей взять на память останки того самого крокодрилуса.

— На память о чём? – уточняет Эльфи.

Буззи лишь пожимает плечами. Она показывает Эльфи, о чём речь. На удивление, это не скелет. Буззи объясняет: вытащив чудовище из воды, его на некоторое время зарыли в болоте; там кожа его задубела, колючий гребень на панцире ссохся, а на морде застыла гримаса укора. Существо съёжилось – а может, и вовсе не было таким огромным, каким его помнила няня. На деле оно умещается на дне обычного саквояжа из кожи рептилии – Эльфи не в силах решить для себя, это забавно или цинично.

Любопытство Эльфи к Животным придаёт некоторую ценность этому странному сувениру, но всё же как решиться унести с собой мешок рёбер и законсервированных внутренностей, увенчанный остатками спинных шипов? Что, по мнению Буззи, она должна сделать – вернуть это существо к жизни? Эльфи кусает губы в размышлении. На том дело могло бы и кончиться, если бы няня из-за деревянного блюда с рисом и стручковым перцем не слушала этот разговор.

— Давайте я его возьму, – предлагает няня. – Побудет сколько-то у меня, а потом я как-нибудь выдам его Эльфи как памятную вещицу из детства. Вот будет сюрприз!

— Лучшее доказательство, что я провела детство в Стране Квадлингов, – хмыкает Эльфи. – Мешок с костями и кишками. Игрушечный фарфоровый сервиз – да кому он нужен? Хотела бы я попасть в общинный дом на урок «Покажи и расскажи» – и чтобы меня впустили внутрь. Вот тогда бы я показала им этот сушёный потрох, а потом всё про него рассказала.