Злая: Детство

Первым делом встаёт вопрос, кто отправится в поход вместе с Буззи. Грядёт финал: им предстоит попросить прощения за то, что Фрекс и Мелена, задержав в пути Черепашье Сердце, невольно обрекли его на гибель. Само собой, пойдёт Фрекс, главный челобитчик. Но кто ещё? Панци слишком задирист, слишком непредсказуем, его нельзя как взять с собой, так и оставить без присмотра.

— Это бремя я возьму на себя, – театрально заявляет няня, – ведь оно и так давно лежит на моих плечах.

Но она заметно рада найти такой удачный предлог.

Фрекс хочет, чтобы к просителям присоединилась Несса. Сначала девочка соглашается. Но когда няня приносит Нессины башмачки и опускается на колени, чтобы обуть её, из одного башмачка на землю выпадает блестящий бежевый скорпион. Со вторым происходит то же самое. От ужаса Несса меняет решение. Всегда кроткая девочка наотрез отказывается идти. (Она ведь тоже взрослеет.)

— Всё это знак, – настаивает она. – Безымянный Бог послал двух священных ядовитых вестников, чтобы показать: идти с вами для меня рискованно, может быть, даже смертельно.

— Смертельно для тебя или для нас всех? – невинно интересуется Эльфи. – Разница, знаешь ли, немалая.

— Я не собираюсь выставлять свой изъян на всеобщее обозрение, – продолжает Несса. – Отец, если это ты виноват, что Черепашье Сердце оказался в том месте и в то время, где его ждала смерть, – это твоя беда. Я не стану идти туда, только чтобы пробудить в других людях жалость и желание снять груз с твоей души. Я не надену эти проклятые ядовитые башмаки. Идите без меня.

Превосходная речь: убедительная, яростная и удивительно ясная.

— И откуда в тебе столько властности?.. – бормочет отец, но отступает. – Ну что же, тогда помоги няне приглядывать за Панци.

— Она мне не указ, – отрезает Панци. В свои восемь лет он словно петарда с коротким фитилём – может взорваться в любой момент. Фрекс бьёт его по губам.

— Я понимаю, ты на взводе, но вот это уже лишнее, – мягко укоряет его няня. – Возьмите себя в руки, сэр.

Они выдвигаются в путь из безымянной деревушки – по тропке, с обеих сторон заросшей густым болотным сумахом. Буззи, Фрекс и Эльфи. Эльфи отлично сознаёт, почему её взяли с собой. Мелены больше нет, а она – старшая дочь священника. Это её долг – поддерживать его в такие минуты. Негласное бремя первенца.

Дорога идёт через унылый молодой лесок, сквозь низкую, чахлую, сырую поросль. Буззи рассказывает, что эту часть Края Квадлингов некогда осушили инженеры Изумрудного города. Теперь залежи рубинов иссякли, остались только руины плантаций зеленного жемчуга. Рыб и водоплавающих птиц, которыми питались кочевые квадлинги, тоже не стало – и возвращаются они не быстро.

— Ах да, – вспоминает Буззи, пока излагает всё это в своей многословной манере, – там ещё и уровень воды упал, и вы не поверите, что появилось на берегу обмелевшей реки. Туша того старого перкуунти!

Поначалу никто толком не понимает, что она имеет в виду. Эльфи уже позабыла этот случай, а Фрекса не было с ними почти всё утро того давнего дня, когда случилась стычка с вооружёнными квадлингами.

Но Буззи болтает дальше:

— И подумать только – мало того, что он там появляется, так ещё и находит его Буззи! И всякие прожорливые рыбы, которые обычно всё сметают подчистую, на него даже не покушались. Так что труп засох целиком, в полной сохранности.

— А далеко это было? – спрашивает Фрекс рассеянно, без особого интереса.

Буззи приподнимает бровь.

— Ну ты всё та же святая наивность. Неужто не понимаешь, где мы? Это же старое русло реки. Там, где вы ночевали, вы и стояли лагерем лет двенадцать назад, ну или когда это было. А сейчас идём прямо по высохшему дну. Дальше вода снова оживает, но там она заперта плотинами и дамбами. А пока что вы шагаете по призраку воды.

И Эльфи видит – это, скорее всего, правда. Тропа идёт под уклон, они, спотыкаясь, спускаются вниз. По обе стороны от них постепенно сгущается старый дикий лес.

Фрекс бормочет:

— Очень надеюсь, что сегодня обойдётся без незваных крокодрилусов.

— Так они все перемёрли с тех пор, – фыркает Буззи, но весело добавляет: – Хотя если твой безымянный бог и впрямь так могуч, глядишь, после твоего покаяния он их и воскресит.

Они продолжают путь в тишине, и чем дольше тянется молчание, тем более неприязненным оно становится и тем меньше у путников желания его прервать.

У паромной переправы – если её можно так назвать – сидят на корточках трое мужчин: бросают кости и курят. При виде Буззи они поднимаются на ноги. Одного из них она называет Тиимит и представляет миссионерам как своего мужа. Фрекс не подаёт виду, что они когда-либо были знакомы. Тиимит столь же невозмутим. Обоюдная осторожность. Буззи, строго отругав мужа, требует от него бросить азартную игру и отвезти их в нужное место вниз по реке, в этих местах – мелкой и ленивой.

— Нам надо к мангровым зарослям, – говорит она Тиимиту.

— Плот, – бледнеет Эльфи – насколько она вообще может побледнеть. – Даже не лодка с бортами?

— Ох, ну да, ты же от сырости шарахаешься. Но этот плот вроде высокий.

— Недостаточно высокий, – с отвращением возражает Эльфи. Она отказывается подниматься на борт такого низкого судёнышка. Фрекс настаивает. Тогда приносят табурет, и Эльфи садится на него, поставив ноги на перекладину. Тонкие извилистые струйки речной воды бегут по доскам. Эльфи, затаив дыхание, пытается продержаться до конца дороги, производя в уме математические вычисления.

По воде путь занимает недолго, едва ли полчаса. Вскоре они высаживаются на другом берегу, в просвете мангровых зарослей, достаточно широком, чтобы вытащить плот.

— У крокодрилусов этих так спина устроена, – сообщает Буззи, махнув рукой на причудливую фрактальную систему корней и стеблей. – Умно. Прикинется вот такой мангровой рощей и поджидает, пока мимо поплывёт готовый ужин.

Тиимит остаётся с плотом, остальные идут вглубь суши. Фрекс начинает беспокоиться:

— Не может такого быть, чтобы клан Черепашьего Сердца был здесь всё это время с самого начала моего служения в Краю Квадлингов, и ты мне даже не сказала?

Буззи пожимает плечами.

— Да нет, конечно. Наши люди кочуют: встанут лагерем – и снимутся, уйдут – и снова где-нибудь встанут. Это расхитители рубинов всех будоражат. Этот клан поселился тут только год назад. Ну, в этот раз, но они и раньше здесь бывали.