Злая: Детство

— Но? – перебивает Эльфи. – Я слышу, что есть какая-то оговорка.

— Ну, не бывает же разом всё хорошо или всё дурно, правда? Проблема в том, что в самом доме не хотят тебя видеть ближе, чем теперь. На веранде ещё куда ни шло, но в классе ты будешь сильно отвлекать внимание. Ученицы начнут показывать на тебя пальцем, хихикать – и какие уж тут уроки и задания. Не хмурься – за что их винить? Глупые квадлингские детишки, да и главный наставник общинного дома не лучше. Они придумали решение – можешь либо согласиться с ним, либо отказаться. А отец твой не против, если ты захочешь попробовать.

И няня объясняет суть предложения: учитель поставит табуретку снаружи, у класса девочек младшего возраста. После того как Эльфи исполнит приветственный гимн для верующих, она сможет юркнуть за угол боковой веранды и устроиться под окном – будучи невидимой для тех, кто внутри, спиной к стене, лицом к двору. У неё будет возможность молча слушать уроки. Может, она и вынесет из этого что-нибудь полезное. Когда будет готова, сообщит об этом наставнику, и тот переставит её табуретку к следующему окну, где учатся девочки постарше. Разговаривать Эльфи нельзя, также нельзя заглядывать за подоконник и привлекать к себе внимание. Но слушать позволено. С этого места её можно легко позвать обратно – оживить собрание отца, если народ начнёт зевать. По окончании утренних занятий она вернётся на ту сторону дома, где отец беседует с прихожанами, и споёт заключительный гимн – проникновенно, с видом глубокой убеждённости. После чего они с Фрексом вместе отправятся домой обедать и отдыхать.

— И всё это без меня, – говорит Несса обиженно. – Это несправедливо. Всегда всё достаётся Эльфи.

— Если Эльфи сумеет учиться, не сильно беспокоя всю эту.. академию, может, потом и ты пойдёшь по её стопам, – дружелюбно возражает няня. – Уж два запасных табурета у них найдётся, и ты сможешь вслед за сестрой двигаться вокруг здания. Только придётся сидеть прямо и не падать. Меня-то не будет рядом, чтобы тебе помочь, а всякий раз звать Эльфи тебе не позволят. У меня и дома будет полно забот с Панци, это как пить дать, уж такое он горюшко. Но это мы забегаем вперёд. Посмотрим сперва, как там что получится.

48

Что надеть, что надеть. Что надеть на занятия, если тебя не должны там видеть. Что надеть, если приходится сбегать с работы, чтобы послушать урок, а потом бегом возвращаться обратно и занимать своё место.

— Ну выбор у тебя невелик, – говорит няня. – Из своих старых тряпок ты выросла. А мамины наряды по большей части сплавила жадному старому Унгеру Бииксу. Так что придётся носить то платье, в котором ты поёшь, со складками, со вшитыми полосками из платья твоей матери, в котором она сбежала с женихом. Может, для школьницы оно и дерзковато, но ты же помнишь, тебя всё равно никто не увидит. Тут ты хоть соломы на себя намотай да навозом обмажься – никто и не заметит. Я это с любовью говорю.

И вот Эльфи шагает к общинному дому – просто в том, что есть. Может, оно и к лучшему. Новая одежда сулит новые перемены, а к ним она ещё не готова.

Пройдёт несколько дней, прежде чем её разум настроится на нужный лад, сделается более восприимчивым. Она ждёт. Терпеливо ждёт – так сильна в ней странная жажда. Жажда чего? Чего-то. (Чего угодно.)

Со временем, пока Эльфи слушает уроки – то есть пытается понять, о чём идёт речь в классе, не видя жестов учителя и схем, которые он показывает, – она узнаёт о себе кое-что новое. Вернее, две новые вещи.

Первое открытие она делает благодаря учителю, который высовывается к ней из окна – явно от любопытства. Это неряшливого вида мужчина с повязкой на глазу. Он поворачивается к ней зрячим глазом, чтобы получше её рассмотреть, задаёт ей несколько вопросов и, выслушав ответы, резюмирует:

— Быстро схватываешь, значит. Завтра с утра передвинь свой табурет к следующему окну. Почти всё, чему я учу, ты уже усвоила. Я предупрежу следующего учителя, чтобы он ждал твоего появления.

И вот что из этого следует: Эльфи способна учиться. Свои первоначальные навыки чтения и счёта, и то довольно ограниченные, она приобрела скорее случайно, на практике, нежели осознанным усилием. Но теперь, просто слушая, она вдруг понимает, что видит яснее. Она может писать, представляя буквы у себя в голове, равно как и читать. Может складывать числа в уме и находить новые ответы. Это словно какой-то фокус. Она может заставить ответ появиться – но для этого не нужно перебирать догадки, лишь быстро перестраивать конструкцию недавно усвоенных знаний.

Она продвигается дальше вдоль «окон познания», слушая уроки, даже не заглядывая внутрь (если не считать взгляда украдкой, когда она приходит с утра, – и ещё одного перед уходом). Там, внутри, сидят девочки – чуждые, загадочные, другие. Далёкие, непостижимые.

Второе открытие, не менее важное: знание приходит к ней независимо от того, как она выглядит. Для знания это неважно. И возводя у себя в голове шаткие строительные леса новых познаний и умений, Эльфи замечает, что при этом избавляется от свойства – или потребности – постоянно изнывать от неуютного чувства собственной недостаточности, неправильности. Да, ей бывает тяжело разобрать по буквам сложное слово, припомнить смутные события из прошлого Страны Оз, которые называют историей, произвести вычисления в уме без помощи грифельной доски и мела. Это требует труда. Но всё это делает именно она сама, Эльфи, – а не зелёная уродина, ненормальная дочка проповедника.

Ответ рождается в ней сам, несмотря ни на что.

Так учёба становится для неё праздником отрешения от самой себя – хотя она ещё с трудом представляет, что такое праздник или выходной. Лучше сна: ведь во сне она иногда снова встречает саму себя – и её настигает ещё более мучительный стыд, злость и одиночество, чем наяву. Но во время учёбы она выходит из себя в другой мир, мир смысла.

Также: впервые она отчётливо видит мир, существующий вне её, вопреки ей. И будет существовать вечно, даже если она, Эльфи, наступит на ядовитого болотного тарантула и умрёт в ту же минуту. У действительности есть некое собственное устройство, причины и следствия. А вместе устройство, причины и следствия тоже образуют какое-то новое понятие: смысл? Эльфи не уверена. Но всё же учёба выводит её за пределы самой себя, кружит голову, выбивает почву из-под ног. Заставляет рваться к новым и новым возможностям.