Злая: Детство

Но всё же – как ярко вспыхнул призрак её матери, почти забытой. Он был таким зримым, таким настоящим. Даже если это был всего лишь обман зрения, и его вызвала к жизни не сама Эльфи, а бормочущий наговор деревенского ремесленника. И теперь, когда Лей и Эльфи, вернувшись на холм с кедровой рощей, смотрят оттуда вниз, на Оввельс, ей кажется, что в городе внизу куда меньше жизни, чем в зыбких чудесах зеркального шара. Да и сам этот холм пуст, его пустота ощутима, точно волна холода: здесь не осталось ни следа Карликовых Медведей. Призрак исчезнувшей матери, даже если он был обманом, лишь острее подчёркивает это новое исчезновение.

Ждать больше незачем.

— Я слышала, что ты болтала по всему городу о Карликовых Медведях из лагуны, а потом они исчезли, – говорит Эльфи. – Если это правда – я не понимаю, почему ты так сделала.

Лей сохраняет невозмутимость. Возможно, она не улавливает в голосе Эльфи обвинительные нотки.

— Твой брат сказал, что они столкнули Нессарозу в воду. Я должна была сообщить об этом другим родителям – чтобы они могли защитить своих драгоценных детей.

— При чём тут «другие родители»? Мы тебе не дети. Ты не имела права. И почему ты веришь Панци? Он никчёмный мелкий пакостник. Зачем вообще было ввязываться?

— Не притворяйся дурочкой. Ты знаешь, что для меня это отличная возможность показать твоему отцу: я, воспитавшая троих сыновей, умею заботиться и о девочках – пусть даже увечных и несчастных. Это мой долг перед ним.

— Как хозяйки комнат? Ты готова натравить толпу горожан на безобидных Скийоти только ради того, чтобы доказать что-то своему жильцу?

Лей спокойно взглядывает на Эльфи искоса.

— Ты не так умна, как думаешь. Ты ничего не знаешь о Животных. Ни о том, на что они способны, ни наоборот. И нечего сваливать на меня то, что там случилось с этими Карликовыми Медведями. Я всего лишь осторожно озвучила, что есть поводы для беспокойства. Для блага всей округи.

— Да плевать уже, для чьего блага, – мрачно и обречённо заключает Эльфи. Но уточняет: – Так что же с ними случилось? Их правда прогнала толпа?

— Откуда же мне знать. Я, по крайней мере, ни с какой толпой не бегала.

46

Несколько дней спустя – новое стекло от Тааби уже доставили к Унгеру и установили в овальную раму – Эльфи и няня прибираются после ужина. Лей Лейлаани наконец уговорила Фрекса выйти вместе на вечернюю прогулку. Тот потащил с собой сына – возможно, чтобы предотвратить предложение руки и сердца. До заката остаётся час; солнце катится в болота так стремительно, будто в конце рухнет в них с грохотом. Оставшиеся в съёмных комнатах возятся в кладовой Лей. Эльфи не может мыть тарелки водой, поэтому скоблит их «на сухую». Няня ополаскивает. Нессa слоняется поблизости и жалобно ноет.

— Чего я до сих пор не понимаю, – говорит Эльфи, – так это почему окно разбилось именно во время моей первой беседы с Унгером. Ты уверена, няня, что Панци не улизнул за нами и не запустил камнем в стекло? Это на него похоже. А ты ведь иногда засыпаешь днём, даже не пытайся спорить.

— Панци – большой охотник до всяких безобразий, как и все мальчишки – что нынче, что прежде, – отвечает няня, не подтверждая и не опровергая теорию Эльфи.

— Он ведь швыряет камни в кошек и всё такое. Я однажды видела, как он сбил колибри фрикаделькой. Сшиб насмерть, прямо на лету. – Эльфи смотрит на няню в упор. – Это очень в его духе. Что? Что значит твоя гримаса? Не ты же бросила камень в окно Унгера Биикса.

— Конечно, нет, – обижается няня. – Откуда у меня в руках такая сила?

— А также, – вклинивается Несса, демонстративно поводя плечами, – можешь быть уверена, я тоже его не бросала. Так что меня не вини.

— Я никого не виню, – возражает Эльфи. – Это просто вопрос.

— Ну, – говорит няня, – ответ-то очевиден, и я могу высказаться, если хотите.

Девочки кивают. Няня, вновь погрузив руки в мыльную воду, сообщает через плечо:

— Разумеется, это сделал твой отец, Эльфи. Кто ещё мог запустить камень с такой силой, чтобы там разбилось стекло?

— Нет, – мотает головой Эльфи. – Серьёзно?.. Но зачем?

Няня поворачивается к ним, вытирая мыльную пену о щёку.

— Мужчин я никогда не понимала и понимать не буду. Но у меня есть догадка. Ты говорила, что отец послал тебя в лавку тканей, чтобы начать как-то обосновываться в этом городке. Но он думал, что хозяйка лавки – женщина. Не ожидал, что тебя пригласит внутрь мужчина. И ему совсем не понравилось, что ты осталась со взрослым мужчиной наедине, совсем одна. Думаю, он пожалел о своём решении в тот же миг, но слишком ему было важно, что ты можешь узнать о Черепашьем Сердце. Вот он и разбил стекло – чтобы таким способом всё это прекратить, и ты бы выбралась оттуда целой и невредимой. Так мне представляется.

— Вряд ли так. С чего ему думать, что мне может что-то угрожать. Я же слишком.. – Она вскидывает руки, показывая зелёные кисти от запястий до кончиков пальцев. – Ну, посмотрите на меня.

— Да, это ты умеешь, – кисло замечает Несса, – при первой же возможности привлекать внимание к своим рукам. Я уже научилась не принимать это на свой счёт.

Она выдаёт постную натянутую улыбку – в которой, надо признать, есть и оттенок страдания.

— Но почему папа просто не поднялся туда и не забрал меня, если так беспокоился?

— Ох, кто ж его знает, – говорит няня.

— Я знаю, – вдруг заявляет Несса. У неё нет камня, чтобы бросить, нет даже рук, чтобы ударить, но она вновь пускает в ход свою кривую улыбку – колючую, уязвляющую, но как будто немного виноватую. – Ты тоже его пугаешь, Эльфи.

47

Пройдя столь долгий путь, после долгого ожидания наконец-то получив наводку, где найти семью Черепашьего Сердца, брат Фрексиспар Тоуг Тропп отчего-то не может двинуться с места. Как будто священник вовсе не спешит завершать паломничество к личному искуплению, начатое им после рождения Нессы.