Страница 56 из 68
Стол вместе с магом, орущей подельницей и тремя иллюзорными слонами с треском влетел в пространственную дыру. Секунду спустя вся эта кавалькада с грохотом вывалилась на дорогой ковёр в гостиной волшебника, разнеся в щепки журнальный столик и погребя магистра под обломками. В наступившей тишине фейка аккуратно вынырнула из пивной пены, отряхнула крылья и деловито заметила:
— Ну что, культурная программа официально завершена или есть идеи?
Завершение культурной программы было решительно отвергнуто. Оба единогласно проголосовали за продолжение банкета.
Пока «моль» победно топталась на обломках мебели, Себ понял: момент настал. Пора было брать ситуацию в свои аристократические руки и приступать к обузданию этой ходячей катастрофы.
Маг вальяжно взмахнул рукой, призывая из кухни стол, ломящийся от умопомрачительных деликатесов. Расчёт был циничен и прост. Пока иномирная бестия увлечённо жрёт, теряя бдительность, он расставит свои сети.
Лазурный с самым непринуждённым видом подошёл к бару. Налив в изящный хрустальный бокал янтарную жидкость с божественным ароматом, он вернулся к столу. Мужчина сел напротив уплетающей за обе щёки мелочи, картинно пригубил напиток, смакуя момент, и со стуком опустил бокал на скатерть.
План сработал как часы. Малышка, уже привыкшая без зазрения совести лакать из его посуды, моментально клюнула на приманку. Бросив недоеденный окорочок, она деловито перелетела на бокал. Умостив свой наглый тыл прямо на хрупкий хрустальный край, фейка зажмурилась и втянула носом воздух, пытаясь по запаху определить элитный букет напитка.
И в этот самый миг, когда она расслабилась, Себ едва заметно шевельнул пальцами под столом.
Ей в спину коварно, но аккуратно ударил точечный магический сквознячок. «Моль» даже пискнуть не успела, как потеряла равновесие и с громким «плюх!» полетела прямиком в янтарную пучину элитного алкоголя.
Мелкая бедолага отчаянно бултыхалась в янтарной жидкости, разбрызгивая дорогой напиток во все стороны. Лазурный не вмешивался. С видом умудренного опытом натуралиста он спокойно налил два бокала обычной чистой воды и стал ждать.
Малышка тем временем активно хлебала эксклюзивное пойло в процессе спасения, стремительно пьянея. Когда она окончательно упилась в хлам и начала камнем уходить на дно, Себ аккуратно выудил её за шкварник.
Процесс дезинфекции и отмывания липкого сиропа начался незамедлительно. Маг безжалостно окунул её сначала в один стакан с водой, а затем, для верности, пополоскал во втором, смывая остатки хмельной сладости.
Когда «натуралист» вытащил её на сушу, от былого величия диско-шара не осталось и следа. Мокрая попаданка несчастно обвисла в его пальцах, подозрительно напоминая ощипанную курицу, а её некогда гордые крылья уныло повисли тряпочками. Сердобольный Себ пристроил эту катастрофу на стол прямо напротив начищенного до зеркального блеска серебряного кувшина.
Взглянув на своё отражение, фейка узрела мокрый кошмар вместо роковой женщины. И пускай Лазурный тут же спохватился и окутал её заботливым тёплым ветерком с капелькой магии, которая мгновенно высушила и распушила её перышки, веселая атмосфера рейва безвозвратно испарилась.
Организм попаданки не выдержал такого удара по самооценке. Алкогольные пары, стресс от чтения гигантских книг и эпичный финал в бокале сделали своё дело. Мини-Элька зажмурилась и громко, навзрыд разрыдалась. Так как плачут обычные бабы из двадцать первого, двадцатого, девятнадцатого и всех остальных веков, когда у них одновременно ломается ноготь, течёт тушь и рушится жизнь.
Под пьяный, надрывный рёв из мелкого тельца наконец-то рекой полились истинно женские пьяные претензии:
— Да тебе-то хорошо-о-о! — икала фейка, размазывая невидимые слёзы по пушистым щекам. — Ты вон мужик какой… красивый, сильный, умный, ещё и маг ходячий! А я… а я такая-а-а!..
И Себ наконец-то дождался своего звёздного часа. Почувствовав, что плотину прорвало, Лазурный превратился в заботливого друга, подставившего своё плечо, одолжившего жилетку воющей бабе на выбор. Сквозь рыдания, икоту и алкогольный бред иномирянки перед ним медленно, но верно начала разворачиваться истинная картина этого безумия.