УПС, ПОЛОМАЛИ!

24.

Лазурный понял — пора закругляться, пока его фамильярша не выдала ещё какую-нибудь геополитическую стратегию.

— Что ж, вечер вышел на редкость познавательным, — магистр поднялся, грациозно поклонившись. — Адриан, подумай над моими словами. Загляни к Элеоноре. Возможно, её окрошка — это именно то, чего тебе не хватает для полного счастья. А я, пожалуй, откланяюсь. Моему… вдохновению срочно нужен свежий воздух.

Не давая хозяевам опомниться, он легким щелчком пальцев раскрыл портал прямо посреди залы. Перемещение в замок мага прошло по высшему разряду. Вспышка лазури, легкое головокружение, и вот они уже в его личных покоях. По кабинету лился мягкий свет магических свечей, пахло старым пергаментом и дорогим табаком.

Себастьян небрежно скинул плащ на кресло и выставил на стол трофейное блюдо с тарталетками, которое он успел стащить под шумок.

— Ну, выходи, московская захватчица, — усмехнулся он, снимая вуаль невидимости. — Ты сегодня чуть не довела инквизитора до инфаркта, а меня — до плахи. Ешь свою икру, пока я не передумал.

Фейка, став видимой, камнем рухнула на стол рядом с блюдом. Она вцепилась в тарталетку, которая была размером почти с её голову, и блаженно зажмурилась.

— Себ, ты не понимаешь… В Москве такая икра стоит как крыло от самолета, а на вкус — как рыбий жир с солью. А это… это же невероятно!

Она жадно откусила кусок, пачкая нос в нежном креме:

— Знаешь, ради такого ужина я даже готова простить тебе твой пафосный плащ. Почти.

Они сидели в тишине, нарушаемой только довольным чавканьем и мерным тиканьем напольных часов. Магистр потягивал вино, с любопытством наблюдая, как крошечное существо уничтожает деликатесы с энтузиазмом голодного студента. Наконец, сытая мелочь отвалилась от последней тарталетки, икнула и начала медленно сползать по ножке бокала.

— Всё… режим ожидания… — пробормотала она, потирая слипающиеся глаза. — Себ, я сейчас вырублюсь прямо в икре. Куда мне приземлиться? Только чур без дурацких корзинок и розовых рюшек. Я тебе не Дюймовочка, я серьезная женщина в теле аномалии.

Мужчина окинул взглядом комнату. Вариант со скорлупой он отбросил сразу. Судя по характеру, «моль» запустила бы этой скорлупой ему в лоб. Он наклонился к письменному столу, открыл один из ящиков, обитых изнутри изумрудным бархатом, и вытряхнул оттуда коллекцию старинных монет.

— Ладно, «серьезная женщина». Будешь спать здесь.

Он взял огромный шелковый шейный платок, сложил его в несколько слоев, создавая подобие мягкого матраса, и положил сверху… пуховую перчатку для соколиной охоты.

— Бархатный ящик, шелковая подстилка и меховая норка внутри перчатки. По-моему, вполне по-московски. Премиум-класс, — подмигнул он.

Фейка из последних сил доползла до ящика, зарылась в мех перчатки и только и успела пробормотать:

— Одобряю… Пять звезд на Букинге… И не забудь… завтра у тебя это… тоскливое собрание во дворце… Не вздумай меня будить рано…

Магистр осторожно задвинул ящик, оставив узкую щель для воздуха.

— Спи, совесть, — тихо сказал он, рассматривая расписание на столе. — Завтра на совещании мне точно понадобится твой ядовитый шепот, иначе я просто усну от скуки.

Утро в замке началось с аромата, который мог бы поднять из могилы даже самого ленивого некроманта. Себастьян, облаченный в шелковый халат, сидел у камина и гипнотизировал взглядом крошечную серебряную джезву, над которой поднимался густой пар.

Ящик стола приоткрылся, и оттуда высунулась заспанная физиономия Эльки.

— Кофе? — она принюхалась, и её глаза округлились. — Лазурный, пахнет настоящей арабикой из приличной кофейни на Патриках.

Нахалка не стала ждать приглашения. В два перелета она оказалась на краю его чашки, едва не рухнув в темную бездну напитка. Маг едва успел подставить серебряную ложечку.

— Осторожнее, Москва. Ты мне нужна живой и бодрой, а не вареной в кофеине.

Захватчица приложилась к капле на ложке, зажмурилась и выдала:

— Жить можно. Ладно, «павлин», заправляй полный бак, и погнали в твой террариум. Где там ваше совещание?

Магистр, успевший сменить утренний халат на расшитый золотом камзол, звякнул ложечкой, одним махом допил свой кофе и отставил чашку.

Не успела мелкая подельница поудобнее устроиться на его плече, как волшебник привычным щелчком пальцев развернул лазурную ленту портала и шагнул внутрь.

Уютный аромат кофейных зёрен мгновенно сменился удушливым амбре из застарелого пота, воска и напудренных париков. Маленькая злыдня на плече мага тихонько икнула, моментально пожалев, что в её «баке» не оказалось чего-нибудь покрепче.

Королевский зал заседаний встретил их духотой и заунывным голосом казначея — грузного мужчины в парике, который напоминал перекормленную овцу.

Недалеко, подперев голову рукой, сидел Адриан де Морт. Инквизитор выглядел так, будто планировал массовую казнь просто для того, чтобы хоть как-то взбодриться.

Невидимая заразочка удобно устроилась на плече блондина, привалившись спиной к его воротнику.

— …и таким образом, дефицит бюджета по закупке сена для королевских конюшен составил три процента, — занудствовал казначей.

— Себ, — раздался в ухе магистра сочный шепот фейки. — Ты посмотри на этого бюджетника. У него щеки свисают на воротник так, что он скоро сам себя съест. Он точно считает сено? По-моему, он считает, сколько золота влезет в его тайную заначку. Ты видел его манжеты? Это же чистый шелк, а он нам тут про дефицит втирает. Скажи ему, что в Москве за такие отчеты его бы давно отправили на налоговую проверку с конфискацией шнурков.

Лазурный почувствовал, как уголки его губ предательски поползли вверх. Он прикрыл рот рукой, имитируя глубокую задумчивость, но глаза сияли неподдельным восторгом.

Адриан, почувствовав неладное, покосился на друга. Магистр обычно на таких собраниях либо спал с открытыми глазами, либо рисовал непристойности на полях протокола. А сейчас он… развлекался?

— А это кто в углу? — продолжала комментаторша в голове. — Тот хлыщ с усиками, как у таракана? Это Первый Советник? Ооо, Себ, у него камзол на два размера меньше. Он же дышит через раз, чтобы пуговицы не выстрелили в глаз королю. Один удачный чих — и у нас будет первая жертва модного приговора.