Страница 35 из 68
Бригада «спецназа» Гертруды в составе десяти суровых баб, вооруженных ухватистыми граблями и опрыскивателями из лаборатории Пыха, вела позиционные бои с сорняками. Чертополох, почувствовав угрозу, внезапно отрастил шипы длиной в локоть и пытался связать одну из женщин за щиколотки.
— А ну стоять, дрянь колючая! — орала баба Марфа, лихо разрубая стебель лопатой, от которой летели искры. — Нас хозяйка своим супом кормить обещала, если не справимся. Уж лучше я с тобой в рукопашную сойдусь, чем это варево отведаю.
Рядом другая женщина из огромного кожаного меха поливала жуков какой-то фиолетовой жижей. Жуки, вместо того чтобы просто сдохнуть, под воздействием алхимии Пыха начинали раздуваться, светиться и пытались взлететь, издавая звуки расстроенной волынки.
— Элька! Посмотри на это! — Катька вцепилась в перила. — Они всю эту пакость просто в порошок стирают!
Фейка, уже вовсю жующая утренний сухарик, зависла рядом:
— Ну а что ты хотела? Это для авторов законы природы не писаны, а бабы жить хотят. Видишь, как Марфа отбивается от хищного одуванчика? Это же чистая поэзия выживания. Смотри, смотри, жук сейчас лопнет.
Один из полосатых «легионеров», раздувшись до размеров футбольного мяча, с громким «ЧПОК!» разлетелся на тысячи блесток.
— Эпично... — прошептала писательница. — И эффективно. Кажется, угроза моей стряпни — самый мощный мотиватор в этом мире.
Пока на переднем дворе разворачивался финал грандиозной битвы «Бабы против Ботаники», авторша восседала на кухне. Она с благоговением уничтожала пышные оладьи кухарки, макая их в густую сметану так энергично, будто это была её единственная связь с адекватным миром.
— Мамочки мои, Гертруда, — мычала Катька с набитым ртом. — Твоя еда — это единственное, что удерживает меня от того, чтобы не нажать кнопку «Delete» на всей этой реальности.
— Кушай, хозяйка. Там Марфа как раз одуванчику голову открутила, скоро победу праздновать будем, — пробасила, отодвигаясь кухарка.
Катька замерла с оладушком в руке. Её взгляд остекленел. Она прислушалась к доносящимся с улицы воплям («Получай, тварь полосатая!» и «Мария, подсекай лопух, он заходит с тыла!»).
— Знаешь, Гертруда, — медленно произнесла «рассудительная героиня». — Если бы меня мотивировали так же, как я этих баб… Я бы уже к вечеру завоевала соседнее королевство, перестроила инквизицию в сеть кофеен и лично выпорола бы мужа его же гербовым знаменем. Страх — великий двигатель прогресса.
Трактирщица победно дожевала оладушек, вытерла руки о белоснежный фартук и вдруг... остолбенела. В голове, словно вспышка магния у Пыха, возникла картинка плана таверны.
— Элька! — Катька вскочила, опрокинув стул. — Элька, лети сюда, подлое насекомое!
— Чего орем? Оладушек не в то горло пошел? — фейка спикировала со шкафа, лениво ковыряя в зубах сосновой иголкой.
— Элька... Мы идиоты. Мы — стратеги уровня «комнатное растение». Мы зачищаем фронт, отправляем баб на минные поля из жуков, а мой хозяйский глаз совсем забыл про...
Она драматично указала пальцем в сторону черного хода.
— Задний двор! — хором выдохнули подруги.
— Именно, — авторша уже неслась к двери, перечисляя, — В бытовом фэнтези на заднем дворе всегда либо зарыто сокровище, либо живет мантикора, либо... — она замялась, — Там скопился мусор моих нереализованных идей за все годы писательства.
— Учитывая твой стиль, — крылатая зануда покрепче перехватила подол платья, — Там нас ждет свалка из роялей в кустах, недописанных любовных линий и, возможно, пара скелетов в очень модных корсетах.
Горемычная хозяйка рывком распахнула дверь на задний двор.
— Стоять! — раздался такой вопль, что Катька с Элькой споткнулись на ровном месте и синхронно втянули головы в плечи, ожидая как минимум залпа из инквизиторских мушкетов в спину.