Страница 50 из 58
Инфузия не знала, как меня остановить, пока она пытается добраться до места раньше меня. Удивительно, порой в школе она казалась мне почти хорошей!
Лишь бы моя догадка оказалась верна, лишь бы, лишь бы… Я даже Мергену и Утруху не сказала, куда иду, чтобы никто не успел мне помешать. На машине туда ехать минут пятнадцать, пешком топать минимум час. Через речку, по тропинке между чужими огородами, по верхней улице и дальше, дальше. Тяжелый рюкзак оттягивал плечи.
Бабушка и ее кружок не просто так часто ездили в одну и ту же рощу. Не просто так рассказывали мне сказки о любимом дереве. Не просто так я не могла найти его вид в Интернете. Удивительно симметричные ветви, которые качались даже в безветренные дни. А главное – то самое ощущение, что рядом с тобой живое существо… Оказывается, оно мне не причудилось. Ведь рядом с Агасом по-другому себя чувствовать нельзя, оно не говорит, но слышит и чувствует. Значит, все секреты, которые я рассказывала любимому дереву с раннего детства, были услышаны…
Издалека я увидела, что моя роща выделяется ярким зеленым пятном на фоне пожухлой травы и других деревьев.
«Не смей!» – пиликнуло в телефоне сообщение от «мамы».
Даже если это правда она, я не откажусь от того, что собираюсь сделать. Пока взрослые решают, что правильно, а что нет, объявляют мир сложным и не могут договориться, кто‐то должен взять на себя ответственность.
Входящий звонок! Папа?! Я быстро провела пальцем по зеленой кнопке и приложила телефон к уху. Такой родной и знакомый голос оглушил меня! Мешочек со слезами в сердце чуть не лопнул.
– Гульшат! Не ходи туда! Это дело не для тебя! Уезжай! Уходи! Мы выберемся! Ты была права, права…
Звонок резко оборвался. Мама… Папа… Мое лицо сморщилось, в горле сжался комок, тугой, острый. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. А теперь бежать! Не думать о том, как моих родных используют, чтобы остановить меня. Скорее!
В роще никого не было. Звонко чирикали птицы. В мелкой заводи гортанно квакали лягушки. Я оказалась у Агаса через минуту. Это точно был он. Я положила руку на кору и почувствовала биение сердца. Мой отдавался пульс или нет, не имело значения. Я должна успеть. Я должна остановить Инфузию. Но перед этим найти, найти. Я судорожно начала перебирать ветви и листья Агаса, нашла плод, маленькую серебристую ягоду. Опустила ее в льняной мешочек. Затянула потуже и крепко-накрепко примотала к цепочке на шее.
– Прости меня, пожалуйста, – сказала я и обняла крепко Агас, – пожалуйста, иначе никак, понимаешь? Я должна привести. Должна, чтобы… Я сохраню ягоду, чего бы мне это ни стоило, и все будет как раньше. Ужасно и глупо, что я должна это сделать. Что взрослые за столько веков не могли разобраться сами, а только хуже все запутали.
Я судорожно задергала шнуровку рюкзака, вытянула топор, расставила ноги пошире и размахнулась. Удар пришелся вскользь и едва поцарапал кору Агаса. Птицы замолкли, лягушки тоже. Ну! Давай же! Агас в нашем мире – это не то раскидистое дерево в саду Шульгана! Ствол можно обхватить двумя ладонями. Тяжело, тяжело, тяжело. С последним ударом, когда ствол переломился и со стоном повалился набок, я почувствовала, что сердцебиение Агаса перенеслось к моему солнечному сплетению. Туда, где была спрятана последняя из двух ягод великого дерева. У меня есть сутки, чтобы посадить ее снова. Несмотря на это, само дерево не погибло, оно было в спячке, как зимой. Я получила, что нужно, потому что вокруг зашумели листья, громче и громче. Они стали голосами, шепотом, бормотанием…
Я закрыла глаза от ужаса, вытащила из кармана медальон Мергена и выставила его перед собой. Закричала:
– Помоги мне победить ее! Никто не знает ее так, как ты!
Резкая тишина оглушила меня.
– Хорошо! Ты должна будешь нести меня, – раздался женский голос.
И я быстро пошла прочь, не оглядываясь.
За моей спиной раздавались легкие, шелестящие шаги. Этот звук растаял, когда я покинула рощу.