Страница 49 из 58
Я потянула Мергена за рукав, и мы зашагали к школьной калитке. До дома было десять минут. Интересно, там нет засады? Мы шли медленно, потому что Мерген спотыкался и покачивался. Когда у меня закружилась голова, я догадалась снять с носа медную пружинку, спрятала в карман.
– Что с тобой? – испуганно спросила я, когда мы наконец добрались до Центральной улицы.
– Там. С порталом. Я схитрил. – Мерген дышал прерывисто. – Отдал силы. Иногда колдовство можно подкупить. Но я пытался до… Когда хотел спасти дедушку. И кажется, переборщил. Я пытался заплатить…
– Чем?! – ахнула я.
Мерген показал левую ладонь, рассеченную посередине.
– Да не смотри ты так, – сморщился он, – просто устал немного. Отдохну и… И что ты вспомнила? Что мы должны сделать?
– Так, идем. Идем. Дома Утрух тебе поможет! Утрух?
Я засунула руку в карман толстовки и вытащила призрачную змейку. Ощущение было, будто в руках медуза, только теплая. Змейка повисла в моих руках, слабо шевеля кончиком хвоста. Вот черт! Без них мне ни за что не справиться. Нет, не эмоции, просто факт. Я повторила последнее слово без буквы «т» и потащила Мергена к дому.
Цветы в палисадниках стояли поникшие, вдоль русла реки Кандыбулак не стелилась, как обычно, изумрудная трава. Все стало желтым, как в октябре, но без приятной свежести в воздухе. Он вообще будто не двигался. Чувство, что вокруг декорации, а я на сцене, не покидало меня. Хорошо хоть на улице никого не было. А дома? Спаслись ли родители? Вот бы броситься к ним, отдать весь груз пережитого, попросить их помочь, пусть они обратятся к кому угодно. Да хоть к президенту! Но, с другой стороны, если они дома, меня никуда не отпустят, ведь я долго пропадала. Внутри меня копился мешочек слез, и я еще туже затянула его. Ворота оказались заперты, мы пошли через наружную калитку сада в обход. Со стороны двора калитку открыть было легко, если потянуться хорошенько, до щеколды можно достать кончиками пальцев.
«Мя-я-яу», – едва слышно донеслось из ветвей черемухи.
Любимое место охоты нашей кошки.
– Катя! – Мне пришлось отпустить руку Мергена.
Он покачнулся, но устоял.
Кошка скатилась в мои руки, обожгла когтями шею, пока падала. Как она похудела! Я вошла в дом и замерла: все внутри как цементом схватилось, ни вдохнуть, ни выдохнуть. А вдруг… Из-за печки сейчас выйдет бабушка? Мама начнет клацать кнопками ноутбука в зале? Папа с шорохом развернет на полу чертеж? Дедушка – тюк-тюк – застучит молотком в дровянике?
Тишина. Катя заскребла дверцу шкафчика, где хранится корм. Я поскорее достала пакетик, выложила еду для кошки, налила воды в давно пересохшую миску.
– Ты чего стоишь? – спросила я у Мергена.
Он отлип от дверного косяка и, пошатываясь, пошел в зал. Я уложила его на диван, намочила под краном носовой платок из комода, приложила ко лбу Мергена.
– Мне бы… поленчико… – прошептал Утрух из моего кармана.
Делать, делать… Выдвинуть печную вытяжку, убрать в сторону заслонку. Достать из выемки у пола дрова, выложить их в печную пасть, поглубже. Аккуратно посадить сверху Утруха. Найти зарядное устройство для телефона, подключить его к сети. Поставить на плиту чайник. Сделать бутерброды с подсохшим сыром. Нарезать огурцы. Отнести Мергену поднос. Съесть свою порцию, не ощущая вкуса. Переодеться. Лечь на полу в зале. Вытянуться.
Фух…
Мерген тяжело повернулся на бок (платок упал на пол) и посмотрел на меня:
– Прости. Я не рассчитал. Немножко посплю. И все пройдет.
Он прикрыл глаза. Губы у него были тоненькие и белые, а лицо мутно-зеленое. На лбу блестели капельки пота. Я нехотя поднялась (вот бы закрыть глаза, уснуть, не думать больше ни о чем!), нужно было проверить мою главную догадку. Нельзя раскисать, нельзя! В печи трещало и фыркало, я подошла ближе: Утрух уже был не бледно-синего, а ярко-розового цвета. Так и до обычного оранжевого недалеко.
– Я должна вас спрятать, – сказала я, – если за вами придут сюда, вы не сможете защитить себя.
В банной печи Утруху понравилось больше:
– Уютно! Тяга лучше. И дровишки посуше.
– Только не дыми, хорошо? Чтобы не заметили, – попросила я.
Разбудить Мергена оказалось делом непростым. Помочь ему дойти до бани – тем более. Я взмокла, пока тащила его в этой духоте. Принесла фонарик на батарейках.
– Не боитесь банника? – обернулась я у двери.
Утрух, огненный демон с большими глазами, усмехнулся из печи. Мерген дурашливо высунул раздвоенный змеиный язык:
– Тут скорее мы напугаем кого угодно… Спасибо, Гульшат. Не уходи далеко. Я скоро восстановлюсь. Немножко только. Посплю… Не делай глупостей, ага?
Мерген лег на банную полку, куда я принесла дедушкин тулуп.
– Во что мы вляпались, а?.. – сказал он вполголоса и уснул.
Я осторожно подошла. Повернулась к Утруху и приложила палец к губам. Нащупала на шее Мер-гена шнурок от медальона и аккуратно вытащила его, отстегнула.
Быстро вышла наружу, притворив дверь. Сжала медальон с уже знакомым шипастым листочком в руке. Или моя догадка верна, или все пропало.
Я побежала в дом, вынесла пачку сухого корма и позвала Катю, отвела ее в свой штаб и высыпала весь корм на пол. На несколько дней точно хватит. Надеюсь, я управлюсь за один.
– Пока так, Катя. Но скоро я вернусь.
Кошка понимающе муркнула, потерлась спинкой о мою ногу и пошла нюхать корм. В доме было снова пусто, только теперь с оттенком тревоги. Я скрыла следы нашего присутствия, затолкала вещи в шкаф, расправила покрывало на диване, протерла раковину. Набрала воды из чайника в свою школьную бутылочку, замерла ненадолго у полки в своей комнате, подумала. Вытряхнула из льняного мешочка свои золотые сережки и спрятала его в карман. Нацепила на шею крепкую цепочку. Вспомнила про телефон и вышла из дома, зажимая кнопку включения. Смартфон завибрировал, экран загорелся. Я закрыла двери, спрятала ключи и быстрым шагом пошла в дровяник. Спрятала необходимое в рюкзак и поспешила к садовой калитке.
Я должна оказаться там раньше
них
.
И тут телефон завибрировал, сообщение за сообщением, сообщение за сообщением. Честно, я сказала не очень хорошее слово, когда увидела, что кто‐то снова пишет мне с аккаунта бабушки. А потом еще и родителей! Я тут же попыталась набрать их, но они были вне Сети. Хотя сообщения в мессенджеры капали исправно…
«Дождись нас дома. Скоро будем. Никуда не ходи!»
Это от папы.
«Жди. Едем!»
От мамы.
«Не ходи туда. Там может быть кто угодно».
А это от бабушки.