Страница 26 из 58
– Портал, вход в пещеру, – для всех просто вход. А для тех, кто в курсе, реальный портал, – повторил Мерген то, что я и так знала, – туда нельзя входить лицом вперед, обязательно спиной. И смотреть перед собой нельзя, нужно расфокусировать зрение. Тогда ты сможешь увидеть стража, и он тебя пропустит.
– Так просто? Ты же рассказывал, что границы не всегда открыты.
– Раньше с этим, вроде как, совсем было строго. Не разрешалось не то что ходить туда-сюда, даже общаться друг с другом. Ну, ты сама знаешь, вам говорят, что у нас дивы и монстры. Нам – что у вас. По сути, все одинаковые, только у нас магия немного другая. Мне даже кажется, что в какой‐то момент она почти вся утекла к нам. У вас осталась только древомагия, и то благодаря хранителям, как твоя бабушка. У нас всего этого больше.
Вокруг было много народу, я расслабилась. Не станут на нас нападать прилюдно, и, может быть, мы успеем пройти портал. И…
– Ах! – Терпкий запах знакомых духов чуть не сбил с ног.
А еще знакомая пудра облачком в воздухе и щелк пудреницы. Среди природных оттенков заповедника ярко-синий костюм походил на оболочку ядовитого гриба или гусеницы. Инфузия Гусеевна стояла у первого музея экскурсионной тропы и щурилась на нас.
– Шайтан, – не сдержался Мерген.
А я вспомнила выражение, которое никогда не скажу при бабушке. Да даже при друзьях, чего уж там. Предполагается, что я и слов‐то таких не знаю.
– Валим, – тихо сказал Мерген.
Мы зашагали быстрее, обгоняя людей. А синий костюм в окружении десятка мужчин неизбежно нас догонял.
Хорошо, что, несмотря на вечернее время, в заповеднике было полно народу. Мы с Мергеном шагали так быстро, как могли, со страхом ожидая, что широкая тропа среди деревьев может вот-вот опустеть. Оглядываться было страшно, я слышала тяжелое дыхание за спиной, камешки летели из-под кед. Некоторые туристы, глядя на нас, ускорили шаг. Думали, наверное, что музейный комплекс закрывается.
Мы сами не заметили, как оказались у очередного музея: большущий А-рамник, а рядом стоянка первобытного человека. Тут был и мамонт, и носорог, и вигвам с кучей костей внутри (бр-р…). Вокруг толпились люди, щелкали камерами телефонов, я оглянулась разок, и зря. Колени тут же ослабли: Инфузия Гусеевна шагала на нас, как таран, а с ней ее люди, все как один неприметные, взгляду не за что зацепиться. Как мне захотелось домой, в Имангулово! И пусть Инфузия снова будет просто вредной психологичкой, а не монстром, который отнимает у меня близких! В старом мире было хорошо, там всегда кто‐то решал мои проблемы. А вдруг… Вдруг мы ошиблись, устали, с кем не бывает? Может, Инфузия на нашей стороне? Она ведь и бабушку знает.
Я замедлила шаг, Мерген дернул меня за руку:
– Ты чего?! – Посмотрел мне в глаза внимательно. – Тут только ты и я. Старших нет, Гульшат. Это мы их спасаем. От нас все зависит.
Во мне как пружинка лопнула. Стало пусто, звонко, но и легко тоже. Все прошлое словно отдалилось, как туманом заволокло, и я почувствовала в теле силу и собранность.
Мы почти побежали, добрались до пятачка среди деревьев, налево уходил мостик. Торопливо зашагали по нему, я мельком глянула за перила – далеко внизу переливалась бликами речушка в листьях лопуха. Через несколько секунд мы миновали кафе, скрытое в кустах, и вышли к большой деревянной беседке. Слева виднелась сторожка и спуск к Агидели, справа – забор и калитка. Мерген сориентировался мгновенно, подскочил к девушке-экскурсоводу. Я осталась стоять, потирая ладонь, которую он не выпускал последние двадцать минут. Мерген что‐то сбивчиво шептал на ухо девушке, поправляя падающие на лоб темные кудри, и улыбался. Широко улыбался, вот черт! Спохватился, кажется, когда выражение лица девушки начало меняться, но она уже взяла наши билеты, вписала в журнал. Мерген встал у самой калитки, нашел меня глазами, поманил.
Кто‐то начал ворчать, что очередь формируется не по списку, но группы шли потоком, одна за другой, и скоро мы миновали калитку, получили один фонарик на двоих на длинном ремне. Слушали инструктаж, нервно вглядываясь в толпу за забором. Когда там мелькнул синий костюм, нас повели дальше.
Только бы успеть, только бы успеть! Только бы пропустили! Мы миновали изогнутый мосток, под которым бежала та же река. Оглядели скалы (справа точь-в‐точь голова дракона) и повернулись к самой́ пещере. Огро-о-омная! Я-то думала, это будет дыра в земле, боялась туда лезть. А тут оказалось метров сорок в высоту и в ширину не многим меньше. Речка текла прямо из-под портала, здесь была заводь, огражденная заборчиком. Под ногами белели выцветшие плитки, всюду слышались голоса, туристы фотографировались. Мерген показал на границу света и тени на пороге пещеры:
– Не доходя вот досюда, поворачиваемся и шагаем спинами вперед. Я сделаю все сам, закрой глаза и не отпускай руку. Я проведу.
Мы повернулись, и мои глаза расширились от ужаса: Инфузия Гусеевна бежала по мостику, а ее люди были почти возле нас.
– Сейчас! – рявкнул Мерген.
Мы шагнули.
На уши опустилась ватная тишина. Я забыла, что должна была закрыть глаза! В них двоилось от ужаса, я видела, как вокруг нас все застыли, только огромные каменные идолы ходили кругами и шептали что‐то на незнакомом, шипящем языке. Мерген отвечал на нем же, я бросила на него искоса взгляд, на его висках блестели капли пота. Мгновение, два – и меня толкнули.
Все поплыло перед глазами, какой там удержаться на ногах – я повалилась назад, зажмурилась. Под ладонями ощутила короткую, жесткую траву. Запах воды исчез, начал дуть сильный ветер. Долгую секунду я боялась открыть глаза, а потом услышала голос Мергена:
– Дом.
Кругом ни души, это была незнакомая, чужая степь, поросшая красной травой. Горизонт уходил далеко в стороны, а небо густо покрывали разноцветные призрачные облака. От них исходило мягкое свечение, казалось, что вечереет.
– У вас тут есть ветер, – глупо сказала я, ощутив на лице дуновение.
Мерген хмыкнул:
– Ты думала, мы, как летучие мыши, в пещерах в вечной темноте живем?
– Да, кстати. – Я указала пальцем в «небо». – А откуда свет?
– Это газовые облака, у нас нет солнца. Поэтому кожа такого цвета. – Мерген сел на корточки рядом и принялся водить пальцами по траве.