Страница 21 из 52
Сайлас узрел – не глазами, а всеми фибрами души – то, что произошло. Снежная пустыня. Две фигуры, бредущие след в след. Этот человек и его спутник, что доверчиво шел впереди, прокладывая тропу. Затем – короткий, резкий удар в спину чем-то тяжелым. Глухой вскрик, удивление и боль в глазах обернувшегося товарища. Еще удары – по ногам. Предатель, стоящий над ним, вырывающий из его рук карту и мешок с припасами. Он не стал добивать. Он просто оставил его там, в снегу, со сломанной ногой и без шансов на выживание. Уходя, он обернулся и рассмеялся, видя беспомощные попытки раненого подняться.
Но Сайласа поразила не сама сцена предательства. Его поразила эмоция, которой она была пропитана. Омерзительная радость. Радость от чужой боли. Предатель упивался собственной подлостью. Это было настолько мерзко, настолько бесчеловечно, что Сайласа на мгновение затошнило. Глаза защипало, и ему стоило неимоверных усилий не дать слезе унижения и отвращения скатиться по щеке. Он выдержал.
Он подцепил эту грязную, пульсирующую кляксу кончиком иглы и с силой вырвал из сознания незнакомца. Тот лишь дернулся и хмыкнул, словно его избавили от досаждавшей занозы.
Сайлас отступил. На кончике иглы висела капля вязкой, похожей на мазут жижи, от которой исходил едва уловимый запах гниения. Сайлас быстро, брезгливо стряхнул ее в толстостенную черную стеклянную баночку, которую всегда держал наготове для таких случаев, и плотно запечатал тяжелой свинцовой пробкой. Затем сунул «Предательство» в глубокий карман под фартуком, чтобы отнести на склад позже, когда Нова не будет видеть.
– Все, – сказал Сайлас, и его голос был пуст.
Человек поднялся, потянулся, хрустнув суставами, и, не оглядываясь, направился к выходу. Он уходил дальше, в Безграничье, налегке – без совести, без припасов, но с картой и чужой надеждой.
Когда дверь за ним захлопнулась, Сайлас несколько секунд стоял неподвижно, переводя дыхание, пытаясь избавиться от мерзкого послевкусия во рту и в душе. Затем он направился к комнате Новы.
– Нова, – позвал он. – Нужно помочь мне прибраться.
Когда Нова вышла, она увидела погром. Стойка была заляпана жиром. На полу валялись обглоданная кость и грязные комья тряпья, оставленные незнакомцем. В воздухе все еще висел его неприятный запах.
Сайлас был рад, что простая физическая работа поможет им обоим – и ему, и Нове – очистить не только дом, но и атмосферу, отравленную присутствием зла.
Когда Нова, вооружившись тряпкой и щеткой, принялась за уборку, Сайлас, убедившись, что она поглощена работой, тихо выскользнул из зала. В одной руке он сжимал тяжелую, холодную баночку, которая, казалось, вытягивала тепло из его ладони. В другой – почерневший от времени ключик, прихваченный с барной стойки.
Сайлас прошел на склад воспоминаний. Но не остановился у полок со светлыми и нейтральными эссенциями, а направился в самый дальний, самый темный угол помещения, туда, где даже пыль, казалось, была чернее. Здесь в стену была вмонтирована обитая железом дверца, будто бы от сейфа. На ней висел ржавый амбарный замок.
Хранилище ядов. Место, куда Сайлас ссылал самые мрачные, самые разрушительные воспоминания, которые ему доводилось принимать. Здесь томились концентрированная ненависть, безумие, жестокость – все то, что было опасно оставлять на открытой полке. Когда черный ключик вошел в замок, тот с противным скрежетом поддался. Дверца открылась, и изнутри пахнуло холодом и чем-то похожим на запах застоявшейся воды в подземелье.
Внутри, на единственной каменной полке, стояло всего несколько сосудов. Они были сделаны из черного стекла, глины и обсидиана и наглухо запечатаны. Стараясь не задерживаться здесь, Сайлас поставил баночку с предательством в угол, подальше от остальных. Закрыл железную дверцу, и щелчок замка прозвучал в тишине склада как выстрел.
Когда Сайлас вернулся в зал, Нова уже почти закончила. Пол блестел, кость исчезла в очаге, а тряпье было собрано в кучу у двери – легко выбросить позже. Сайлас подошел к стойке и положил черный ключик в специальную пиалу из темной керамики, которая всегда стояла здесь. Это было место для ключей, которыми он пользовался редко.
Он сделал все это, думая, что Нова занята и не видит.
Но он ошибся.
Нова не следила специально, но ее обостренное любопытство и привычка наблюдать за Сайласом сделали свое дело. Краем глаза она заметила, как он ушел на склад, держа что-то в руке. Уловила, что он направился в дальний угол склада. Слышала отчетливый скрежет замка. И сейчас подсмотрела, как Сайлас положил незнакомый черный ключик в пиалу на стойке.
Она ничего не сказала. Не подала виду, что застала что-то необычное, и просто продолжила работу. Но в ее голове, в ее строящейся картине мира, появилась еще одна деталь. Тайна. Нова поняла, что в этом доме, помимо полок со светом, есть еще и запертая на замок комната с тьмой. И ключ от этой комнаты лежит совсем рядом. На виду.