Смерть идеальной женушки

Глава восьмая

И тысячу я ужасов свершил

Так, невзначай, как убивают муху.

У. Шекспир

[22]

[«Тит Андроник». Акт V. Пер. А. Курошевой.]

Хэмиш приехал на ферму Иэна Ганна осмотреть развалины. Три четверти двухэтажного здания обрушилось, но один угол еще стоял – на потрескавшейся штукатурке еще остались клочки пестрых обоев.

Он неспешно расхаживал среди обломков, подсвечивая себе фонариком. Если и были доказательства, что Иэн помог зданию рухнуть, их явно похоронило под завалами. И вдруг он услышал тихий писк. Он направил луч фонарика вверх, на стропила. С них свисали вниз головой целые ряды пушистых маленьких зверюшек. Летучие мыши.

Он услышал шум двигателя, выключил фонарик и вышел обратно в поле. К нему приближался Иэн Ганн на бульдозере. Хэмиш возмутился. Иэн не имел права трогать здание без разрешения. Констебль сделал шаг вперед и поднял руку – и вдруг отчетливо вспомнил день, когда женщины вышли на протест. Он так и видел Трикси, предводительницу женщин – можно сказать, амазонок, – и как сияли от возбуждения ее глаза, слышал ее выговор кокни.

Бульдозер резко затормозил.

– Иэн, нельзя! – крикнул Хэмиш. – В уцелевшей части здания еще есть мыши. И тебе нельзя его сносить, пока нет разрешения.

Иэн посмотрел на него без выражения, будто не видел. Снова завел бульдозер.

– Стоять! – заорал Хэмиш, не трогаясь с места.

Бульдозер поехал прямо на него. Хэмиш выругался, отпрыгнул в сторону и, дождавшись, когда машина подъедет поближе, запрыгнул на него и выдернул ключи из зажигания. Иэн Ганн ударил его кулаком в лицо, отшвыривая в сторону. Хэмиш поднялся, запрыгнул обратно, схватил фермера за куртку и выдернул из кабины – так, что тот рухнул лицом в землю. Хэмиш надавил коленом фермеру на спину и надел на него наручники, пропуская мимо ушей потоки проклятий.

– А теперь вставай, – строго сказал Хэмиш.

Иэн нетвердо поднялся на ноги и опустил голову.

– Оставь меня в покое, Хэмиш, – устало сказал он. – Извини, что ударил, но ты сам, что ли, не понимаешь, что это все ерунда? Человеку нужна земля, а тут закон какой-то идиотский – нельзя, видите ли, надо охранять летучих вредителей. Моя земля – что хочу, то и делаю. Вот надо было этой суке влезть не в свое дело!

Хэмиш взглянул на Иэна. По-хорошему, его следовало арестовать, предъявить нападение на сотрудника полиции и всякие другие статьи. Тогда будет волокита с бумагами. Тогда будет суд. Тогда, возможно, Иэн сядет в тюрьму.

– Развернись, – скомандовал Хэмиш.

Он расстегнул наручники, убрал в карман, а затем снял фуражку, бросил на землю и встал в боевую стойку.

– Давай, Иэн, – сказал Хэмиш. – Решим вопрос сами.

Иэн окинул взглядом худого долговязого констебля и заулыбался:

– Ладно, Хэмиш, если покалечу – сам виноват.

Но Иэн не попал в цель ни разу. Констебль уворачивался и пригибался, двигался легко, будто танцевал, наносил собственные удары, как бы фермер ни пытался защититься. Наконец Хэмиш сказал:

– Все, закончили.

После чего Иэн ничего не слышал минут десять, потому что ему в челюсть прилетел мощный удар.

Очнулся он на земле, а Хэмиш стоял рядом с ним на коленях.

– Ты как? – взволнованно спросил он.

– Больно ты дерешься, – прошептал фермер.

– Ну что ж, закон, можно сказать, приведен в исполнение, – радостно сказал Хэмиш. – Обещаешь, что больше не будешь трогать летучих мышей?

– Ага, обещаю.

Хэмиш протянул ему руку, дал глотнуть бренди из фляжки и помог сесть обратно за руль, а затем постоял, провожая взглядом бульдозер, оставляющий за собой развороченную почву.

Он решил навестить старушку миссис Макгоуэн и выяснить, не удалось ли Трикси обманом добыть у нее какую-нибудь ценную вещицу. Может, причиной убийству была обыкновенная жадность – Трикси разжилась чем-то, за что можно и убить. Но по дороге в Лохдуб он проехал мимо дома Гарри Драммонда и, как положено любопытному горцу, захотел выяснить, какого же черта миссис Драммонд решила развестись с трезвым работягой, когда ничто не могло заставить ее бросить пьяницу.

Миссис Драммонд была дома. Это была крашеная блондинка с мягкой, пухлой фигурой и плотным слоем макияжа – кроваво-красная помада на поджатых губах.

– Ну, что он натворил? – спросила она, как только открыла дверь и увидела Хэмиша.

Он мог поклясться, что она спрашивает с надеждой.

– Гарри? Ничего, – ответил Хэмиш. – Можно к вам зайти?

Вместо ответа она пожала плечами, а потом провела его в гостиную и взяла с кресла стопку потрепанных дамских журналов, чтобы ему было где присесть.

В комнате жужжали мухи, и она схватила банку аэрозоля и распылила в потолок целое облако. Сидя под инсектицидной моросью, Хэмиш спросил:

– Почему вы разводитесь с Гарри? Он же выглядит отлично, и работа у него хорошая.

Она зажгла сигарету и со смаком затянулась.

– Да просто в другого влюбилась, – сказала она.

– В кого?

– Баки Грэма, из Краска который.

– Но Баки Грэм же пьет не просыхая, да еще и руки распускает! – воскликнул Хэмиш.

– А ему просто забота нужна, – с вызовом ответила миссис Драммонд. – Как только мне дадут развод – сразу поженимся.

Она без особого энтузиазма предложила Хэмишу чашку чая, но он отказался. Еще несколько минут он пытался убедить ее, какой глупостью будет выйти замуж за Баки, но добился только того, что она впала в ярость.

«Женщины!» – подумал он, сидя за рулем. Он направлялся на другую сторону залива, к миссис Макгоуэн.

Ее домик стоял на отшибе, на краю соснового бора. Хэмиш вылез из «лендровера» и глубоко вдохнул: в чистом воздухе пахло хвоей. Он знал, что в домике миссис Макгоуэн на приятные ароматы рассчитывать нельзя.

– Смотри-ка, явился наконец, – сказала старушка, открыв дверь.

Она вся была горбатая, корявая и кривая, как древняя плакучая ива, но черные глаза смотрели с живостью и умом. Хэмиш протиснулся в тесную гостиную. Изобилием мебели, фарфора и фотографий комната очень напоминала гостиную миссис Хаггерти. Все было покрыто пылью, и от жуткого запаха миссис Макгоуэн было некуда деваться.

– Может, я окно открою? – с надеждой спросил Хэмиш.

– Не трогай, – ответила старуха. – Мухи залетят.

– Так вы уже вон сколько поймали, – заметил Хэмиш, взглянув на люстру, с которой свисала почерневшая от мух липучка. – Где такие липучки продаются?

– Да это мне та женщина отдала, миссис Томас. А она у Пателя купила, пакистанца этого.

– Он индиец.