Страница 37 из 43
– Все еще горюю, – ответил Пол. – Но труд мне помогает. Сплю и вижу, когда миссис Кеннеди со своими несносными детьми уедет. Трикси с такими людьми умела ладить и говорила, что, пока мы только начинаем, никому нельзя отказывать, но эта дама все время ноет и остается только потому, что я не хотел с нее брать денег, а то пришлось бы покупать еду и готовить.
– А как вам Паркер теперь, когда вы знаете, что они были вместе?
– Да мы подружились. Мне от этого лучше на самом деле. Хочется о ней говорить, а он не против послушать.
– Вы слышали, что миссис Броуди нашлась?
– Да, вся деревня говорит.
– Я сегодня вместо нее провожу собрание Общества защиты птиц. Хотите заглянуть?
– Нет, спасибо. Я тут останусь, поработаю еще. Да я про птиц ничего и не знаю.
«А мог бы и прийти», – подумал в тот вечер Хэмиш, слушая лекцию лорда Гленбейдера. Они с Полом друг друга стоили. Да и лорд Гленбейдер, как выяснилось, тоже знал о птицах немного. Вдобавок он был отчаянно пьян. Он смешал цветные слайды птиц со слайдами из своей недавней поездки в Индию, но сам об этом не подозревал, поскольку вещал себе под нос с закрытыми глазами.
– А это, – сказал он, переключая слайд, – обыкновенная сипуха.
Зрители внимательно присмотрелись к фотографии лорда верхом на слоне.
– Не тот слайд, – сказал Хэмиш.
Лорд приподнял тяжелые веки:
– Правда? Какая незадача! Констебль, а найдите-ка мне правильный, будьте так добры.
Хэмиш в отчаянии уставился на огромную гору диапозитивов.
– Я же его весь вечер проищу, – жалобно сказал он.
– Ну тогда не перебивайте. – Лорд Гленбейдер снова опустил веки. – А это у наш городшкая лашточка, – продолжил он заплетающимся языком.
Перед зрителями предстал улыбающийся индийский попрошайка, готовый принять в руку бакшиш.
Присцилла принесла кофейник, налила чашку и протянула лорду Гленбейдеру.
– Благодарствую, – сказал он. – А вот голубка моя, смотрите, красавица какая.
Хэмиш прыснул себе под нос, поскольку на этих словах взгляд лорда опустился Присцилле в декольте. Но на слайде и в самом деле оказался белый домашний голубь. Дальше лорд так и рассказывал наугад, изредка совпадая со слайдом. Слушатели дурели от скуки.
Присцилла прилежно подливала кофе. Постепенно лорд Гленбейдер приоткрыл глаза.
– Скукота какая, – сердито объявил он на сотом слайде. – Мне бы выпить.
– А что там за пластиковые пакеты? – спросила Присцилла.
– А, это? Это викторианские чучела птиц из коллекции моего прадеда. Вы берите, смотрите, но только из пакетов не доставайте, просто заглядывайте. А то можно мышьяком отравиться.
– Почему мышьяком? – резко спросил Хэмиш.
– А это викторианцы так насекомых отпугивали, – ответил лорд Гленбейдер. – У нас сейчас для этого есть ДДТ. Вот человек, который десять лет назад эти чучела ставил в витрины, потом заболел: влажный кашель, из глаз течет, в руках-ногах слабость. Броуди сказал, что у него грипп. Он не поверил, поехал в больницу в Стратбейне, а там и говорят: отравление мышьяком. Оттого что трогал птиц руками. Дурак этот Броуди.
Зрители – мужчины, женщины и дети, местные горцы, – вежливо заглянули в пакеты, а потом впервые за вечер оживились: Присцилла поставила на стол огромный чайник и принялась раскладывать по тарелкам кексы и печенья.
– Делаю что могу, – шепнула она Хэмишу. – Родни Гленбейдер – редкостный зануда.
Лорд Гленбейдер, уже пребывавший в плохом настроении, огорчился еще сильнее, обнаружив, что напитков крепче чая не подают, а за услуги ему не заплатят. Нет ярости сильнее, чем ярость британского аристократа, обнаружившего, что он сделал что-то задаром. Лорд был потомком бесчисленных поколений скупердяев. Он забрал свои чучела, засунул в мешок и вышел, хлопнув дверью.
– Хэмиш, помоги разлить чай, – попросила Присцилла. – Ты как в облаках витаешь. О чем задумался?
– О мышьяке, – ответил он.
Но все-таки он пришел ей на помощь и взял у нее тяжелый чайник.
Мистер Дэвиот, суперинтендант, зашел в комнату.
– Я еду обратно в Стратбейн, – сказал он Хэмишу. – Поздравляю с тем, что нашли миссис Броуди.
– Мне просто повезло, – ответил Хэмиш.
– Нам в Стратбейне пригодятся способные парни вроде вас, – сказал мистер Дэвиот.
Хэмиш открыл было рот, но Присцилла взволнованно его перебила:
– Мистер Дэвиот, вы не найдете полицейского лучше Хэмиша. Он уже столько преступлений раскрыл – настоящий гений.
– Жаль только, что не раскрыл убийство, – сказал мистер Дэвиот и помахал на прощание рукой.
– Присцилла, зачем ты говоришь за меня? – рассердился Хэмиш. – Я не собираюсь уезжать из Лохдуба.
– А надо собираться, Хэмиш! Я не верю, что ты хочешь всю жизнь быть простым полицейским.
Хэмиш вздохнул:
– Господи, ну когда ты уже поймешь, что я остаюсь в деревне не потому, что мне не хватает ума или уверенности в себе? Я люблю Лохдуб, я люблю местных, я всем доволен. Зачем мне гнаться за званиями и деньгами? Просто чтобы угодить обществу и его представлениям об успехе? Я уже успешный человек. Я доволен жизнью – знаешь, какая это сейчас редкость?
– Я ошибся насчет констебля Макбета, – сказал в тот вечер мистер Дэвиот, надевая пижаму. – По-моему, он парень способный.
– Уверен? – Его жена натягивала сеточку для волос на бигуди. – Кажется, полковнику Халбертон-Смайту с женой он совсем не нравится.
– Зато он нравится их дочери. Может, у них даже свадьба не за горами.
– А-а… – Его жена обдумала новые сведения. – А что, может, на ужин их позовем?
– Подожди, пока убийство не раскроют. Если его вообще раскроют, – ответил ей муж и лег в постель.
После собрания Хэмиш направился в «Лавры». Пол Томас сам открыл ему дверь.
– Заходите, – сказал он. – Я телевизор смотрю.
Хэмиш прошел в гостиную. Семейство Кеннеди расселось перед телевизором. Перед ними на кофейном столике стояла тарелка с карамельными кексами. С люстры свисала липучка для мух: она побурела, и мух на ней не было. Со второго этажа доносился бодрый стук печатной машинки Джона Паркера.
–Чем могу помочь?– спросил Пол, а затем взял кекс и засунул в рот целиком. Он не сводил глаз с экрана. Показывали «Закон Лос-Анджелеса»
[21]
[Американский юридический сериал, выходивший в эфир с 1986 по 1994 год.]
.
– А я хотел спросить, не могу ли помочь вам, – сказал Хэмиш.