Смерть идеальной женушки

– Спит, – устало ответил он. – Когда же эти мучения закончатся?

– Когда она проснется, будьте с ней поласковей, – с беспокойством попросил Хэмиш. – Если ей по-прежнему плохо, может, надо будет свозить ее в Стратбейн к психотерапевту или вроде того.

– Я в такое не верю. Надо просто взять себя в руки и жить дальше, и никаких шарлатанов-психиатров не надо.

– Ну и врач у нас в деревне, – рассердился Хэмиш. – Повезло мне, что я редко болею. А то что вы мне посоветуете – подорожник приложить?

– Что вы прицепились к доктору? – возмутилась миссис Веллингтон. – Совсем совести нет?

Хэмиш ушел, предоставив им разбираться самим. Он направился в полицейский участок, страстно желая лечь спать. Но снаружи он увидел журналистов, берущих интервью у Блэра. Он тихо выругался и поехал дальше. Блэр заметил его и даже что-то крикнул, но Хэмишу уже было все равно. Он отправился прямиком в поместье Томмель. Заехав в ворота, он заметил местного егеря, остановился и опустил окно.

– Полковник дома? – спросил он.

– Не, – ответил егерь. – В Инвернесс уехал с женой.

– Чудесно, – сказал Хэмиш и продолжил путь.

Как бы Дженкинс ни жаждал сказать ему, что Присциллы нет дома, юная леди устроила ему такую выволочку, когда он в последний раз соврал Хэмишу, что теперь он не посмел. Присцилла бегом спустилась с лестницы, но при виде Хэмиша замерла на месте.

– Ты ужасно выглядишь, – сказала она. – Что случилось?

– Да Анджела Броуди, – ответил Хэмиш, подавив зевок. – У нее в голове помутилось. Но она уже дома, спит.

– А, ты ее нашел? Я слышала, что она пропала. Как она?

– Физически в порядке. Надеюсь, что когда поспит, то с головой у нее тоже будет получше. Присцилла, мне очень надо поспать, а в участке Блэр. Можно я прилягу на часок?

– Конечно, сейчас отведу тебя в спальню для гостей. А где Таузер?

– В машине.

– Подожди, сейчас его приведу.

Скоро она вернулась, а Таузер трусил за ней по пятам. Присцилла повела пса с хозяином по темной лестнице, завела в спальню и отбросила край одеяла.

– Так, Хэмиш, ванная за той дверью, там в шкафчике есть одноразовые станки. И чистые полотенца. Джон собирался прилететь, у него теперь свой вертолет. Но не получилось. Оставь рубашку и белье за дверью, я попрошу их постирать. Когда тебя разбудить?

– Дай мне два часа, – попросил Хэмиш. – Господи, Присцилла, сегодня же еще это собрание в Обществе защиты птиц. Я пообещал миссис Броуди все организовать. Лорд Гленбейдер приедет с лекцией.

– Хэмиш, ты меня пугаешь. От кого он защищает птиц – от других гостей на застолье?

– Сам знаю, что он тот еще подарок. Но что-то мне подсказывает, что слушателей будет мало. Все как-то потеряли интерес к обществам и комитетам. Может, пригласишь пару человек?

– Конечно. Сейчас всех обзвоню. А теперь спи. – Она вышла и закрыла за собой дверь.

Хэмиш разделся, оставил рубашку и белье за дверью, а потом забрался в постель. Таузер запрыгнул следом и разлегся прямо у него на ногах.

– Слезь, – сонно скомандовал Хэмиш.

Таузер закатил глаза и не сдвинулся с места.

Через два часа пришла Присцилла с чистыми вещами. Констебль Хэмиш Макбет спал как убитый, и неприлично длинные ресницы отбрасывали тень на его впалые щеки. Таузер приоткрыл глаз и лениво вильнул хвостом.

Хэмиш был укрыт до пояса. Удивительно, какие у него мышцы, подумала Присцилла, разглядывая его обнаженную грудь и руки. Рыжие волосы так и пылали на фоне белой подушки, и во сне он казался юным и уязвимым.

Внезапно он открыл глаза и уставился на Присциллу. Его лицо засияло от неподдельного счастья, а потом медленно угасло, будто кто-то затушил свет.

– Господи, два часа уже прошло, – застонал он. – Весь день бы проспал.

– Вот твоя одежда, – поспешно сказала Присцилла. – И еще я уговорила кое-кого прийти на собрание Общества защиты птиц. Как оденешься, спускайся, выпьем чаю.

Да, черный день настал для дворецкого Дженкинса! Необходимость подавать Хэмишу Макбету чай в гостиной ранила его в самое сердце.

Вернувшись в участок, Хэмиш обнаружил, что его поджидает детектив Джимми Андерсон.

– О, вернулся, – сказал Андерсон. – Мне велели сделать тебе выговор за то, что смылся.

– Я смотрю, ты чувствуешь себя как дома, – ответил Хэмиш.

Андерсон сидел в кабинете констебля, закинув ноги на стол и попивая виски из стакана.

– Ага, спасибо. Блэр в бешенстве, что ты нашел эту миссис Броуди. К нам Дэвиот явился, хотел узнать, как продвигаются поиски, а Блэр ему и говорит, что это он, Блэр, блестяще поработал и обнаружил пропавшую. Уже успел наврать с три короба, но, видишь ли, Блэр до этого оскорбил моего друга и коллегу детектива Макнаба, так что Макнаб его перебил и говорит: «Но ведь ее Макбет нашел. На руках ее с горы спустил. А мы все в другой стороне искали». Блэр его просто придушить был готов. Супер ему предъявляет, что он пытается приписать себе твои заслуги, а Блэр отвечает, мол, он просто объяснял, какой был план операции, и он сам тебя отправил на гору. А Макнаб и говорит: «Не может быть, вы же сами только что сказали, что не видели Макбета». Надо было видеть лицо Блэра. Тут я уже не выдержал и ушел, но, зуб даю, Блэр к концу месяца отправит Макнаба на уличную работу. Ну теперь Блэр опять пошел Паркера допрашивать, почему бы и нет.

– А как ты с Халбертон-Смайтом пообщался? – спросил Хэмиш.

Андерсон жалобно вздохнул:

– Господи, ну и сварливый же мужик! «Как вы смеете тратить мое время – могли бы убийцу искать» – и так весь разговор. Спросил его, что миссис Томас забрала из того домика, и он весь надулся, но сказал, что старую посуду, фарфор и стекло, какую-то мебель и коробку безделушек. Дама была что надо, как изволил выразиться господин полковник. Она явно хорошо людьми вертела. Как она, красивая была?

– Строго говоря, нет, – сказал Хэмиш. – Но характер у нее был сильный. Такая женщина, которую либо обожаешь, либо терпеть не можешь.

– Ну что, пошел я, – заявил Андерсон. – Считай, что выволочку тебе устроил. Что теперь будешь делать?

– Думаю, зайду в «Лавры», проверю, как там Пол Томас, – сказал Хэмиш. – Нравится он мне. Уверен, как оправится от смерти жены, будет себя здесь чувствовать как дома.

Он застал Пола Томаса на заднем дворе: тот распиливал упавшее дерево.

– Как вы, получше? – спросил Хэмиш.