Смерть идеальной женушки

– Так это ее птичье общество наверняка уже написало всем остальным птичьим обществам и рассказало про летучих мышей. Теперь эти любители птичек повадятся ко мне приставать. Вот помнишь, Хэмиш, когда-то любители птиц были добрыми, милыми людьми и все были им рады? Нет, некоторые, конечно, и сейчас нормальные, но среди них теперь активисты развелись. Мужики такие с бородами, в камуфляже и в маленьких очочках, зубы желтущие. Женщины натянули джинсы на жирные задницы и нацепили значки на куртки. Так бы их и пристрелил, если б мне за это ничего не было. Нет, Хэмиш, Трикси Томас я не травил. – Он наклонился поближе. – Слушай, ты сам подумай, как сейчас правительство лезет в жизнь человека. Только посмотри, как Шотландия изменилась: то налоговики с облавой, то мелкий бюрократишка властью упивается. Если уж я кого соберусь убить, то точно не Трикси Томас. Наверняка окажется, что это муж ее убил. Зуб даю.

– Почему?

– А ты представь, каково жить с женщиной, которая заглаживает стрелки на джинсах и носит белые кроссовки.

– Ну да, тут кто угодно не выдержит, – усмехнулся Хэмиш. Затем он сказал серьезно: – Слушай, Иэн, я Блэру про летучих мышей не рассказывал, но мне придется. Так что готовься – будет у тебя головная боль.

– Не переживай. Ко мне на прошлой неделе налоговая инспекция приходила. Если я с ними справился, то и с Блэром справлюсь.

Хэмиш пошел обратно, миновав домик Энгуса, и встретился с прорицателем, который как раз поднимался на холм.

– Им больше не интересно меня слушать, – обиженно сообщил Энгус. – Они ее мужа под стражу взяли.

– Пола Томаса? Но почему?

– Не его. Первого мужа.

– Первого?..

– Ага, оказывается, этот их жилец, Джон Паркер, когда-то был на ней женат.

Хэмиш поехал прямиком в гостиницу. Блэр и его помощники закрылись с Джоном Паркером в номере, выделенном для нужд полиции. Хэмиш просунул голову в дверь.

– Вон отсюда! – рявкнул Блэр.

Хэмиш ушел. «Интересно, где же Дэвиот?» – подумал он. Как местному представителю власти, ему, Хэмишу Макбету, следовало присутствовать при дознании.

Он встретил управляющего в переднем дворе гостиницы.

– Где мистер Дэвиот? – спросил он.

– Уехал обратно в Стратбейн. В порту была успешная облава на торговцев наркотиками, – сказал мистер Джонсон. – Наше убийство теперь так, мелочь.

Хэмиш отправился в «Лавры». Пол Томас возился в огороде.

– Откуда взялся первый муж? – требовательно спросил Хэмиш.

Пол оторвался от прополки, медленно разогнулся и провел по лбу перепачканной в земле рукой.

– Я сам удивился, – ошарашенно сказал он. – Почему Трикси мне не сказала?

– Вы ничего не слышали? Может, они ссорились?

– Нет, они вели себя так, будто друг друга не знали. Наверное, это он ее убил. Но мне уже все равно. Никто ее не вернет.

По его щекам покатились слезы, и Хэмиш смущенно похлопал его по плечу.

– Могу я осмотреть его комнату?

– Да там криминалисты ходят, снимают отпечатки со всего, что на глаза попадется, хотя они и так уже со всего взяли отпечатки, не знаю, что они надеются найти. Можно все просто уйдут и оставят меня в покое?

Хэмиш поехал обратно в участок и встретился там с Присциллой, которая как раз останавливала машину.

Хотя встреча его обрадовала, он с удивлением осознал, что его сердце не пропустило удар. Они устроились на кухне, и Хэмиш рассказал о прорицателе и о бывшем муже.

– По-моему, если кто-то пытался отравить Энгуса, то точно местный, – сказала Присцилла, выслушав Хэмиша внимательно и не перебивая.

– Почему?

– Ну кто-то ведь жутко испугался, что Энгус нагадает, кто это сделал, а так подумают только местные. Вряд ли Пол верит во второе зрение, да и этот ее первый муж тоже.

Хэмиш налил себе еще чаю.

– Я думаю, что убийца от страха готов поверить во что угодно. Надеюсь, он не собрался в самом деле арестовать Джона Паркера без всяких доказательств. Я хотел бы с ним поговорить.

– Блэр и не такое может. О, какая хорошая идея! – сказала Присцилла, вдруг заметив дверь с сеткой.

– Это мне американские туристы посоветовали, муж с женой, – ответил Хэмиш. – Кстати, вот бы поговорить с этим мужем, Карлом Стайнбергером. Он ведь остановился у Томасов на пару ночей. Откуда он приехал?.. А, точно, Гринвич, штат Коннектикут. Извини, Присцилла, сейчас вернусь. Позвоню в гринвичскую полицию и спрошу, не знают ли они номер Карла Стайнбергера.

Не успел он выйти из кухни, как Присцилла сама поднялась на ноги.

– Ничего, Хэмиш, – сказала она. – Я все равно хочу навестить Анджелу Броуди. Я за нее беспокоюсь.

Хэмиш замер.

– Почему?

– У меня плохое предчувствие. Если лепить из себя другого человека, рано или поздно внутри что-то сломается, – ответила Присцилла.

Она села в машину и поехала к дому доктора, думая о Хэмише Макбете. Он вел себя с ней по-дружески, как обычно, но в этой дружбе теперь чего-то недоставало. Она заметила: Хэмиш теперь ее не стесняется и не все его внимание посвящено ей. Что-то подсказывало ей, что хотя бы отчасти он ее отверг.

Присцилла прошла по садовой дорожке к кухонной двери, а потом вдруг замерла, взявшись за дверную ручку. Изнутри раздавалось тихое гудение – странно знакомое гудение. Перед внутренним взором Присциллы вдруг явственно встала Трикси. Присцилла открыла дверь и зашла.

Анджела сидела за прялкой и, судя по выражению лица, была полностью погружена в работу. На ней были джинсы, кроссовки и мешковатая белая футболка с надписью «Спасем летучих мышей!».

Она подняла голову и заметила Присциллу.

– Ой, здравствуйте, мисс Халбертон-Смайт! – сказала Анджела, вскочив на ноги. – Не хотите кофе?

Присцилла оглядела кухню, сияющую и стерильную. Анджела засыпала в кофемолку зерна – не откуда-нибудь, а из Никарагуа, отметила Присцилла, присаживаясь за кухонный стол. «Удивительно, – подумала она, – как же сильно прическа может изменить женщину». Анджела явно не собиралась отращивать завивку. Из-за буйных мелких кудряшек казалось, что на голове у нее дешевый парик из супермаркета. Ее губы будто стали тоньше, а в уголках рта залегли складки.

– Не знала, что у вас есть прялка, – сказала Присцилла.

– Это Пол мне отдал, – ответила Анджела. – Бедняжка. Он не хотел оставлять ее. Сказал, что каждый раз при виде этой прялки вспоминает, как Трикси за ней работала.

– Как у вас дела? – спросила Присцилла.