Смерть идеальной женушки

– Ты, дружок, о своих деревенских делах беспокойся. – Блэр усмехнулся во весь рот. – Ну ладно, так и быть, дам тебе задание. Езжай завтра в Инвернесс и поговори с тем зубным, к которому Пол Томас ездил.

– Так можно же прямо сейчас позвонить в полицию Инвернесса и все решить, – удивился Хэмиш.

– Делай, что сказали! – рявкнул Блэр.

Коренастый инспектор, запарившийся в жарком твидовом костюме, развернулся и ушел, и детективы последовали за ним.

Хэмиш вздохнул. Что ж, можно считать, завтра его просто ждет приятная поездка в Инвернесс. А расследует пусть Блэр. Не очень-то и хотелось узнать, кто убил Трикси. Но, посмотрев на другой конец улицы, он увидел, как Пол Томас, весь поникший, сидит на каменной ограде своего сада. Хэмишу захотелось с ним поговорить, и он подозвал Таузера и пошел к нему.

Однако по пути его перехватила миссис Кеннеди, та самая дамочка из Глазго.

– Долго нам еще ждать? – капризно спросила она. – Хочется отвезти мелюзгу обратно в Глазго.

– Еще пару дней, – сказал Хэмиш.

– Но я-то хотела отпуск, а тут готовить самой надо и еду покупать, полиция-то все из кухни забрала. Я мистеру Томасу так и сказала: деньжат не ждите.

Миссис Кеннеди, толстая и неопрятная женщина, носила ситцевый фартук поверх платья цвета мокрой грязи, а на опухших ногах – домашние тапочки. Ее дети все выглядели лет на шесть, но вряд ли они и в самом деле были одного возраста. Их было четверо: трое мальчиков, Элвис, Кларк и Грегори, и девочка по имени Сьюзен, – все с бледными, осунувшимися лицами и стариковскими глазами.

Хэмиш пообещал, что постарается что-нибудь придумать, чтобы их отпустили поскорее, и подошел к Полу. Тот обратил на него потускневший взгляд.

– Ужасная трагедия, – тихо сказал Хэмиш.

По щекам Пола покатились слезы.

– Кто мог так поступить? Ее же все любили.

– Деревня маленькая, скоро найдем убийцу, – заверил Хэмиш.

Пол взял его за плечи.

– Вы найдите, – взмолился он. – Не оставляйте дело этому Блэру, он же придурок.

– Я обещаю, – снова тихо сказал Хэмиш. – Вам есть с кем поговорить?

– Все ко мне очень добры. – По щекам Пола покатились слезы, и он утер их рукавом.

– С миссис Кеннеди я уже знаком, а где другой ваш постоялец?

– А, этот? Да ходит где-то.

– Он здесь уже давно, да? Кем работает?

– Писатель. День и ночь печатает на машинке.

– А как его зовут? Из головы вылетело.

– Джон Паркер.

– Да, точно. Может, и с ним поговорю. Не хотите прилечь? На вас лица нет.

– Не могу я прилечь. – Лицо Пола скривилось в вымученной гримасе. – Каждый раз, как закрываю глаза, вижу ее мертвую.

– Тогда, может, нужно устать как следует. Вы еще занимаетесь огородом?

– Занимался, но потом Трикси за него взялась, а у нее вроде лучше получалось, так что…

– Давайте посмотрим, – предложил Хэмиш.

Они обошли дом и зашли на огород на заднем дворе.

– Давно его не трогали, – заметил Хэмиш. – Смотрите, сколько сорняков. Давайте-ка возьмитесь опять за дело.

Пол бездумно кивнул и принялся выдергивать сорняки из овощных грядок.

Хэмиш услышал, как к дому подъезжает машина, и, оставив Пола, вышел на передний двор. Джон Паркер, тот самый писатель, как раз успел вылезти.

– Да, жуткое дело, – сказал он, увидев Хэмиша.

– Уголовный розыск уже спрашивал, где вы были в день убийства? – спросил Хэмиш.

– Еще нет.

– Они скоро подъедут. Вы ведь писатель, верно? Пытаюсь вспомнить, не видел ли я в магазинах книг Джона Паркера.

– Не думаю. Я пишу под псевдонимом Бретт Сэддлер.

– Бретт Сэддлер? Тот самый, который пишет вестерны?

– Да, это я, – сказал Джон с легкой улыбкой.

– А я-то был уверен, что Бретт Сэддлер – американец.

– Я просто всегда любил вестерны, – признался Джон. – Наверное, нет такого фильма про ковбоев, который я не смотрел. Я настоящие вестерны пишу, как в старые добрые времена. Вообще они сейчас снова в моде. Я продал права на экранизацию своего последнего романа, поэтому могу себе позволить долгий отпуск.

– Ого! Да вы, наверное, миллионер.

– Если бы, – сказал Джон. – Мне заплатили двадцать пять тысяч долларов, а после процентов агенту и британских налогов не так уж много осталось. Если хотите знать, где я был, когда Трикси умерла, – катался по холмам на машине. Мне там нравится. Очень тихо.

– Вас кто-то видел?

– Нет, ни души не было, – беззаботно сообщил он.

– Вы не знаете, кто-нибудь, кроме нее, ел то самое карри?

– Не думаю. Вероятно, Трикси им пообедала. Детишки ели сэндвичи, а сама миссис Кеннеди придерживается мнения, что карри – размазня заморская. Меня за обедом не было, а Пол уехал в Инвернесс.

– Криминалисты не выяснили, в какой посуде готовили карри?

– Нет, на кухне все отмыли до блеска. Трикси ведь была идеальной хозяйкой.

– Вы знали ее раньше?

– Нет. Ну ладно, мне пора за работу. – Он лениво взмахнул рукой на прощание и зашел в дом.

Хэмиш вспомнил про Арчи Маклина, который держался с Трикси за руки. Весь Лохдуб про это говорил. Но в курсе ли миссис Маклин?

Он пошел вдоль берега и вдруг увидел, как по улице неспешно движется «вольво» Присциллы. Почему-то он чуял нутром, что она сейчас проедет мимо, поэтому вышел на дорогу, встал посередине и поднял руку.

– Чего тебе, страж закона? – спросила Присцилла. – Скорость я точно не превышала.

– Просто поболтать хотел.

– Я занята.

– Эй, ты чего? У тебя взгляд как у Снежной королевы.

Присцилла смотрела прямо перед собой, положив руки на руль. Она злилась на Хэмиша из-за той истории со свитером. Хотя она догадывалась, что Трикси соврала, ей поневоле вспомнились байки о женщинах, с которыми когда-то флиртовал Хэмиш. Присцилла совершенно не подозревала, что Хэмиш в нее влюблен. Она знала, что нравится ему, но временами подозревала, что в его глазах она незрелая глупышка.

Когда Присцилла не ответила, Хэмиш сказал:

– Тебе что-то сказали, и теперь ты на меня сердишься. Это явно не твой отец, он уже ничего нового сказать не может. Но тогда кто?

– Мне кажется, ты потерял голову из-за Трикси.

– Кто, я? Единственный человек в Лохдубе, который ее на дух не выносил? – спросил Хэмиш. – Ну кроме Броуди.

– Я ее видела в твоем старом свитере, – сказала Присцилла. – Она сказала, что ты отдал ей свитер и заигрывал с ней.