Смерть идеальной женушки

. Я хочу на ужин стейк с картошкой и бутылку вина. Меня вырвет, если ты еще раз попробуешь меня накормить этим комбикормом. И чтобы наши животные сегодня же были в доме. Еще хоть слово скажешь про эту женщину – я ее убью.

Миссис Маклин огрела мужа по голове кувшином, как только тот зашел в дом. Арчи пошатнулся и заорал:

– Ты чего?!

Конечно, жители Лохдуба не рассказали напрямую, чем занимались ее муж и Трикси, но поступили так, как всегда поступают горцы, когда нужно сообщить кому-то неприятные новости: поделились байками о знакомом, запавшем по глупости на англичанку. Миссис Маклин, истинная уроженка гор, без труда расшифровала тайные послания.

– А нечего к англичанкам клеиться, скотина ты безмозглая! – заорала миссис Маклин в ответ.

– Она просто на лодке покататься хотела, – обиженно ответил муж, потирая голову.

– А ты ее за ручку держал, как дурачок малолетний! Ты смотри у меня, Арчи Маклин, еще раз к этой бабе подойдешь – я ее голыми руками придушу.

– Хватит ерунду нести, – сказал Арчи и тут же вылетел из двери, пока не получил снова.

Он побежал прямиком в паб, где Джимми Фрейзер уже подпирал стойку. Джимми одарил его широченной улыбкой.

– Как дела, шотландский Казанова? – крикнул он.

– Заткнись. – Арчи насупился, но все же сел рядом с Джимми и заказал пинту.

– Ты с ее муженьком только-только разминулся, – сказал Джимми. – Ой, так этот здоровяк потешался над шкипером, который к его жене клеился, – ты бы видел. А она-то, оказывается, и не знала, что делать, не хотела обидеть бедненького шкипера, он же лицом не вышел. Трикси эта перед всей деревней тебя на посмешище выставила.

Арчи хранил гордое молчание, но душу его охватила убийственная злоба.

Когда-то Иэн Ганн был крофтером, но теперь владел собственной фермой. В 1975 году он купил видавший виды участок на озере Лох-Койл, через холм от Лохдуба. Долгие годы он пахал, сеял, трудился в поте лица, расчищал поля от старых камней и ледниковых валунов, пока хозяйство не стало процветать. Его поля, лежащие на чуть ли не единственном на всю округу клочке плоской земли, напоминали скорее о видах Южной Шотландии, чем Северной: целые акры безупречно возделанной земли, стада овец. Лишь одно место портило картину. В дальнем углу одного из его полей стояли убогие развалины двухэтажного здания. Иэн взял напрокат бульдозер, решив сровнять их с землей, убрать обломки, а потом вспахать участок. Он как раз вел арендованный бульдозер через поле, как вдруг заметил перед развалинами группку женщин с плакатами. Подъехав поближе, он с удивлением прочитал: «Защитим летучих мышей!» и «Ганн – убийца!» Иэн остановился и вылез из бульдозера. Среди собравшихся он увидел жену священника, миссис Веллингтон, Анджелу Броуди и других деревенских женщин. Предводительница выступила вперед. Вначале Иэн не узнал ее, но потом понял, что это новенькая жительница Лохдуба, Трикси Томас.

– Вы не пройдете! – закричала Трикси.

Остальные женщины за ее спиной стали ходить взад-вперед и распевать: «Нас не одолеть!»

Он почесал в затылке:

– Что происходит? Ядерного чемоданчика у меня вроде нет.

– У вас летучие мыши завелись.

– А у вас в голове – тараканы, – ответил Иэн.

– Нет, вы не понимаете, в развалинах живут летучие мыши редкого подвида. Их нельзя трогать.

Иэн вздохнул с облегчением, увидев, как на краю поля паркуется белый полицейский «лендровер».

– Хэмиш приехал, – сказал он. – Сейчас он с вами разберется.

При виде Хэмиша женщины опять загорланили протестные лозунги.

– Убери отсюда этих дурищ, – потребовал Иэн. – Они говорят, я не могу снести развалины, потому что там летучие мыши. С каких это пор?

– Боюсь, они правы, – сказал Хэмиш. – Летучие мыши охраняются законом, Иэн, так что придется тебе оставить развалины.

– Вот те на! Я что, со своей собственностью не могу делать что хочу?

– Если в ней водятся летучие мыши – нет, – ответил Хэмиш.

Лицо Иэна потемнело от гнева.

– Так бы и переехал бульдозером этих мегер.

– Констебль, вы слышали? – закричала Трикси. – Он угрожает нам убийством!

– Ничего я не слышал, – отрезал констебль. – Но вы, дамы, постыдились бы. Да, миссис Веллингтон, и вы тоже! Ну услышали вы, что Иэн хочет снести развалины. Так какого ж… так чего же вы ему письмо не написали? Ведете себя как дети малые. Позор вам – всем вам.

– Иэн Ганн так хочет прибрать к рукам побольше земли, что ему не до писем, – заявила Трикси.

– А вот это я слышал, – сказал Хэмиш. – Иэн, если решишь ее засудить, я буду свидетелем. А теперь все по домам и ведите себя по-взрослому. Кыш отсюда!

Анджела вздрогнула. Хэмиш смотрел твердо. Она вдруг подумала: как же это все глупо. Зачем она пришла? И Трикси никакого права не имела так говорить про Иэна. Конечно, крофтеры фермеров-собственников не любят, но местные если и позволяли себе завидовать Иэну Ганну, то без всякой злобы.

Женщины разошлись.

– Я пойду пешком, – сказала Анджела Трикси. Та подвезла ее сюда на своем стареньком «форде», большом фургоне.

– Анджела, не глупи, – сказала Трикси, и Анджела подумала, что, если еще хоть кто-то обвинит ее в глупости, она расплачется. – Ты же знаешь, как ты мне нужна. Выступить было необходимо. Никакое письмо Ганна бы не остановило. А еще мне нужно напечатать протокол последнего собрания Лиги по борьбе с курением, а я в этом совсем безнадежна. Ну не сердись на меня. Анджела, ты правда мне нужна. – Трикси смотрела на нее огромными глазами, будто гипнотизировала. – Все говорят, как ты в последнее время изменилась. Даже миссис Веллингтон вчера говорила, что ты давно такой молодой и красивой не выглядела.

Анджела растаяла. За все годы брака муж ни разу ничего не сказал по поводу ее внешности, не считая того, что у нее прическа как у Харпо Маркса. Анджела – чувствительная и неуверенная в себе, очень самокритичная – была легкой добычей для властной дамы вроде Трикси. Выдавив из себя улыбку, она села к Трикси в машину.

Иэн Ганн проводил их взглядом.

– Потравить бы этих защитников природы как крыс, – сказал он.