Страница 21 из 71
Я помню, что у нас сессия завтра, однако я бы предпочел, чтобы вы осмотрели меня сегодня, дабы исключить риск внезапной смерти. Если вам тяжело ехать ко мне, я с радостью приеду к вам. Или, если вы дадите мне свой номер, я могу набрать вас по Фейстайму для визуального осмотра.
Защитник с задницей, редкой, как сокровище с затонувшего корабля, Слик.
Я жду ответа минут пять. Может, я перегнул палку, или ей надоели мои подкаты и она потеряла интерес. Но то, как она смотрит на меня... то, как она хочет улыбнуться, но сдерживается каждый раз, когда я ее раздражаю, говорит о том, что мой откровенный флирт не вызывает у нее отвращения.
Или, возможно, она просто не говорит мне, что ей это неприятно.
Хотя из того немногого, что я успел о ней узнать, она не похожа на девушку, которая станет держать свое мнение при себе.
Я завожу машину и в последний раз проверяю входящие, когда высвечивается ее ответ.
Мистер Паркер, Уверяю вас, шансы на то, что ваши травмы приведут к внезапной кончине, крайне малы. Однако, если вы действительно за это переживаете, настоятельно рекомендую обратиться в службу экстренной помощи. И откуда только берутся эти нелепые метафоры для вашего тыла
?
Д-р Шейла Кумар, физиотерапевт, DPT.
Я прикусываю изнутри щеку, сдерживая смешок, и набиваю ответ.
Дорогая Док, Я вижу, вы снова думаете о моем тыле. В связи с этим я бы очень оценил ваш скорый осмотр прямо сегодня.
Защитник с задницей настолько роскошной, что ее пора застраховать, Слик.
Через пару минут, за которые, как я был уверен, она уже точно ничего не пришлет, я с облегчением вижу новое письмо. В нем нет ничего, кроме номера телефона.
Я не теряя времени набираю ее по Фейстайму. Она отвечает после второго гудка, и на экране появляется ее прекрасное лицо. Глаза блестят на темном фоне — похоже, она сидит на улице, — длинная прядь ее асимметричной стрижки колышется на ветру, а губы выглядят розовыми и пухлыми.
— Задницей настолько роскошной, что ее пора застраховать? — она тихонько фыркает, словно стараясь не шуметь.
Я качаю головой, скользя взглядом по ее тонкой шее, где под таким углом виден лишь крошечный фрагмент татуировки со звездами. На ней бирюзовая футболка с V-образным вырезом, а над ключицами на тонкой золотой цепочке висит кулон в виде буквы «К».
— Но свой номер ты мне все-таки дала, ведь так?
— Твоя правда. Еще одной метафоры про задницу я бы просто не вынесла. — Она облизывает губы. — Ты в машине?
Я киваю.
— Только что уехал со стадиона.
Она берет паузу, и я гадаю, о чем она думает.
— И... разве ты не должен сейчас отмечать победу со своей командой?
Это что, уязвимость проглядывает сквозь ее непробиваемую защиту?
— Я именно там, где хочу быть, Док.
Мой ответ повисает в воздухе. Она откашливается, снова натягивая маску профессионала.
— Можешь пошевелить плечом? Больно, когда делаешь так? — Она показывает, поднимая и опуская плечо.
Я прикусываю нижнюю губу, а затем медленно отпускаю ее. Вообще-то мне следовало бы положить трубку, но рядом с этой женщиной я, кажется, просто не способен поступать правильно.
— Я не повреждал плечо. И да, бедро все еще ноет, но ничего смертельного.
Она хмурится.
— Оу. А я думала, ты сказал...
— Я просто хотел поговорить с тобой.
Ее тихий, прерывистый вдох отчетливо слышен даже через динамик.
— Роуэн, я...
— Кай так сильно на тебя похож, — перебиваю я прежде, чем она найдет повод закончить этот разговор.
Это, похоже, выбивает ее из прежних мыслей. Она словно впервые по-настоящему смотрит на меня, и на ее губах появляется улыбка.
— Да...
— У него твоя улыбка.
Ее улыбка становится шире, и, черт возьми, это прекрасно — идеальные белые зубы в обрамлении самых соблазнительных розовых губ.
— Спасибо. Он был в таком восторге от твоего танца. Зрителей ты точно завел.
— Я делал это не для зрителей.
Она опускает глаза, будто наш пристальный взгляд для нее — это слишком.
— Он прямо умоляет меня поставить его на коньки. — Она качает головой и оглядывается через плечо, где видна большая дверь. Я представляю, как она сидит на крыльце своего дома. — Но я так боюсь, что он покалечится. Он меньше большинства мальчиков его возраста, и мне не хочется, чтобы его затоптали в группе среди таких же новичков. Я уже пообещала, что запишу его, но спокойнее мне от этого не стало, понимаешь?
Она переводит дыхание.
— Жаль, я сама не научилась кататься в детстве, тогда могла бы его научить. Но Аджай всегда был... — Она резко обрывает фразу, словно сболтнула лишнего. — В общем, не знаю, зачем я тебе все это рассказываю. Я просто к тому, что Кай был на седьмом небе от счастья из-за билетов на матч, так что спасибо тебе.
Я замечаю, что она упомянула своего покойного мужа, но не позволяю этому сбить меня с толку — мне главное, чтобы она продолжала говорить. Меня ничуть не задевает ее прошлое. Я просто хочу слушать ее голос. Она могла бы рассказывать о чем угодно: о тайнах вселенной, секретном языке муравьев или плетении корзин — я бы слушал не отрываясь.
— Я понимаю, почему ты переживаешь. Когда только учишься кататься, травмы действительно случаются.
На ее лице отражается явное удивление от того, что я с ней согласился.
— Вот именно! Я твержу об этом постоянно. Значит, ты не считаешь меня сумасшедшей? Готова была поспорить, что ты скажешь то же самое, что и все, с кем я живу — будто я слишком сильно его опекаю.
«С кем она живет»? Это сколько же народу с ней живет, интересно?
— А что, если нанять ему личного тренера? Чтобы занятия были один на один и все внимание доставалось только ему.
Она поджимает губы, переводя взгляд в сторону, пока обдумывает мое предложение.
— Ну... может быть.
— Я понимаю твой страх, но как физиотерапевт ты ведь и сама знаешь плюсы: укрепление мышц, баланс, координация. К тому же это помогает стать увереннее в себе. Глядя на то, какой я сейчас сильный и сексуальный, ты не поверишь, но в детстве я был сущим заморышем. — Это заставляет ее улыбнуться. — Знаю, ты в шоке, но я не всегда был этим красноречивым, сшибающим с ног викингом на коньках, которым ты втайне одержима.
Она смеется, и звук ее тихого голоса бьет меня прямо в грудь, словно стая бабочек.
— Ты и сам собой одержим за двоих. Не уверена, что там осталось место для меня.
Я смотрю на нее с лукавым прищуром.
— О, для тебя место точно найдется.
На ее губах играет робкая улыбка.