Страница 12 из 71
— И почему мне кажется, что всякие строгие запреты вас мало волнуют, мистер Паркер?
— Роуэн, — напоминает он. — И да, запреты, которые имеют для меня значение, обычно не выходят за пределы льда. — Его глаза пристально впиваются в меня. — В остальном же я свято верю, что правила созданы для того, чтобы их нарушать.
Я с минуту удерживаю его взгляд, прежде чем вспомнить, зачем я здесь. А затем вспоминаю и вторую причину своего визита — вернуть его весьма щедрый подарок.
Я расстегиваю сумку и достаю коробку. Лицо обдает жаром, когда я протягиваю ее ему.
— Есть правила, которые я точно не стану нарушать, и одно из них — не выходить за рамки профессиональных отношений между врачом и пациентом, — поясняю я на случай, если он подзабыл. У горячих самоуверенных качков с анакондами в штанах, похоже, с этим проблемы. — Так что, каким бы… внимательным, хоть и самонадеянным, ни был этот жест, я не могу его принять.
Роуэн делает шаг вперед, его внушительный рост заставляет меня задрать голову, и внезапно я чувствую легкую дрожь в руке.
— Это не самонадеянность, док, а констатация факта. И это, — он косится на коробку с самым дорогим в мире вибратором, — твое.
— Это не факт, и я не могу это взять, — чеканю я, расправив плечи.
Губы Роуэна подергиваются в ухмылке.
— То есть ты отрицаешь, что в твоей сумке бешено жужжал вибратор в тот самый момент, когда ты пускала в ход свои руки на мне?
Я прищуриваюсь, прекрасно понимая, что он специально ввернул эту фразу про руки, чтобы меня задеть.
— Отрицаю.
Он делает еще один шаг, и теперь нас разделяет лишь длина коробки. Я улавливаю тонкие нотки его парфюма — шалфей, яблоко и пряности, — и мне этот запах чертовски нравится.
Нет, не нравится. Терпеть его не могу.
— Бешеный пульс у тебя на шее, расширенные зрачки и то, что ты никак не можешь удержать эту коробку ровно, говорит о том, что ты врешь. И я готов поспорить, что ради стоящей награды ты бы тоже нарушила пару правил.
Я сглатываю, чувствуя, как у корней волос проступают мелкие капельки пота.
Губы Роуэна едва касаются мочки моего уха, и мои бедра инстинктивно сжимаются.
— Хочешь знать, какая награда ждет тебя за нарушение всех твоих правил, док?
По шее, у которой все еще замерло его лицо, пробегает батальон мурашек.
— Я… я не… — кажется, в этот момент я напрочь лишилась способности членораздельно изъясняться.
Роуэн тихонько смеется, и вибрация его смеха докатывается до самого моего нутра, прежде чем он отстраняется, давая мне возможность наконец перевести дух.
— Можешь отрицать сколько угодно, Док, но мы оба знаем, что ты уже устроила этому подарку тест-драйв. И если забыть о том, что я его обратно не приму… я просто не могу этого сделать. Знаешь почему?— он вскидывает бровь, но ответа не ждет. — Потому что на нем выгравированы твои инициалы.
Тихий голос у меня в голове спрашивает, какого хрена я творил.
Зачем я нажимал на ее болевые точки? Почему мне так отчаянно была нужна ее реакция — этот тихий судорожный вздох, когда я заставал ее врасплох, это частое моргание и самый восхитительный узор из гусиной кожи на ее темной шее? По этой коже хотелось провести носом, вдыхая ее запах до тех пор, пока не напьюсь им досыта. Ее хотелось пробовать на вкус, медленно поднимаясь губами к ее уху, пока она не задрожит в моих руках.
Она была натянута как струна, и, черт меня дери, мне безумно хотелось увидеть, как она начнет плавиться. Или, может, мне хотелось, чтобы она полностью потеряла контроль.
Между бровей у нее залегла складка, такая же милая, как и крошечная родинка на верхней части щеки.
— Мои инициалы? Но я не видела…
Она так и не закончила мысль, но то, как испуганно округлились ее глаза — от понимания, что она попалась, что моя догадка о ее шалостях с этой мелкой игрушкой в руках оказалась верной — заставило меня расплыться в улыбке Чеширского кота.
— Не видела их там? — я снова склонился к ней, практически касаясь губами ее крупной серьги-кольца и ловя кайф от того, как тяжело и часто вздымалась ее грудь. — Это ты собиралась сказать, док? Что не заметила их, когда держала ее в руке? Когда вела ей вверх по бедру, чувствуя, как металл нагревается от твоей кожи? Когда чувствовала, как она вибрирует между твоих мокрых…
— Роуэн, — поспешно перебила она, судорожно втянув воздух.
Я ухмыльнулся, прикусив губу.
— Похоже, мы наконец-то на одной волне. Мне нравится, как мое имя звучит из твоих уст.
Она кашлянула, возвращая себе прежнее самообладание.
— Может, тогда начнем?
Я вальяжно повел рукой, приглашая ее пройти.
— Прошу за мной, если хочешь проводить меня до домашнего спортзала.
Шей покрепче прижала сумочку к боку и пошла следом за мной быстрыми, короткими шагами.
Как только она достаточно внимательно осмотрела оборудование в моем тренажерном зале, она выбрала место рядом с моей скамейкой, положив рядом с ней маленькие и большие мячи для фитнеса и несколько резинок с отягощениями.
Бросив сумку неподалеку, она легла спиной на скамью.
— Итак, первое упражнение, которое тебе нужно сделать, называется растяжкой мышц паха лежа. Сейчас я его покажу, а ты потом сделаешь по тридцать секунд на каждую ногу.
Я прошелся взглядом по всей длине ее тела, растянувшегося на скамье.
— Уверена, что не хочешь начать с массажа? Мне бы сейчас очень пригодился массаж паховой зоны.
Шейла смерила меня свирепым взглядом, а я просто не мог сдержать улыбку. Похоже, рядом с ней эта ухмылка приклеилась к моему лицу намертво.
— Абсолютно уверена.
— Точно? — настаивал я, пытаясь окончательно вывести ее из себя. — Мне кажется, это помогло бы усилить приток крови к этой области, — я указал пальцем в сторону паха, хотя, возможно, вышло чуть ближе к члену.
Шей втянула щеки, и у меня возникло ощущение, что она с трудом сдерживает смех.
— На сто процентов уверена, что притока крови к этой области тебе и так более чем достаточно.
Она потянула колено к груди, а я уставился на ее задницу, как голодный зверь. Мать твою, какая же она круглая и упругая, мой член аж заныл, умоляя выпустить его наружу. Я слегка переступил с ноги на ногу, надеясь, что свободные шорты надежно скрывают мой стояк.
— Я покажу тебе все упражнения на эту неделю, а потом составлю план на следующие. В целом, нам достаточно видеться раз в неделю.