Страница 73 из 93
Сергей уходит, как и обещал. Бастер на поводке старается перетянуть контроль в свои четыре лапы, но Север остаётся непоколебимым, удерживая бигля на том расстоянии, которое ему самому комфортно. Тишина вечернего двора становится осязаемой.
Север даже не пытается начать разговор. Он просто следует за Бастером, спрятав свободную руку в карман чёрного пальто. Наверное, каждый из них сейчас ждёт, когда же вернётся Серый и прекратит эту образовавшуюся паузу. С другой стороны, если Северу так некомфортно, то зачем вообще предложил его кандидатуру? Хочет глянуть, полезет ли Артемий во что-то личное?
— В офисе Вы совсем другой, — наконец, произносит Артемий, нарушая тишину между ними.
— Как славно, что на второй раз ты это заметил, — едко отвечает Север.
Артемий хочет ответить — он видит, как плечи Севера едва заметно напрягаются, как тот ждёт выпада, готовясь уже открыто вступить в полемику, возможно, даже сбросить маску и наговорить дерзостей. Но Тёма сдерживается. Он плотно сжимает губы, замалчивая все те слова, что так и рвутся наружу. Он не даёт мужчине ни единого шанса зацепиться за хоть какое-то оправдание или провокацию.
Север замирает, останавливается и смотрит на Артемия, который находится в паре шагов от него. В полумраке зимнего двора видно, как он хмурится.
— Даже ничего не скажешь? — голос Севера звучит уже не едко, а настороженно, почти тихо.
— Просто засмотрелся, — спокойно парирует Артемий, не сводя взгляда. — В конце января здесь довольно... красиво.
Он делает ударение на последнее слово, и Север на секунду замирает, кажется, понимая, что Артемий целится куда глубже, чем просто в морозный воздух. В этот момент вдалеке слышится скрип снега под чужими шагами — это возвращается Сергей, неся с собой шум, обыденность и спасительную иллюзию того, что эти двое не хотят перегрызть друг другу глотки.
Север переводит взгляд на дорожку, по которой идёт друг, и его лицо мгновенно становится каменным.
Перед началом футбольного матча в квартире начинается суета. И пока Север заказывает пиццу, с деловитостью человека, подписывающего контракт, а Сергей кидает мягкий мячик псу, играя с тем, Артемий решает рассмотреть гостиную, в которой он уже был, но помнил лишь, как судорожно держал в руках чужие мысли и душу.
Артемий оказывается в зоне, где царит сдержанный, почти офисный аскетизм. Диван, обтянутый грубой коричневой кожей, выглядит здесь как трофей, а кресло рядом, развёрнутое к телевизору, кажется единственным местом, где хозяин квартиры хоть иногда позволяет себе расслабиться.
На стене над комодом огромный телевизор. Ни одной фотографии в рамке, ни статуэтки, ни случайной безделушки. Ничего из того, что неизбежно копится в домах, где живут дольше месяца. В углу, запрятанная так, чтобы никто не увидел, выглядывает гитара.
Взгляд падает на противоположную стену, и Артемий замирает. Там, на выцветших обоях, отчётливо виднеется тёмный прямоугольник — чистый участок стены, который выгорел на солнце гораздо меньше, чем всё остальное. След от картины, которую сняли давно, но память о которой въелась в само пространство. Артемий чувствует странный укол жалости, смешанной с азартом: это пустое пятно на стене говорит о Севере больше, чем сотни сказанных им слов. Это горькое напоминание о том, что здесь когда-то была жизнь, которую он сам же решил вычеркнуть.
Артемий едва успевает отвернуться от стены, когда слышит, как Север возвращается с кухни.
— Пицца будет через двадцать минут, — голос наставника разрезает тишину, и Артемий чувствует, как на него снова наваливается это давящее одиночество чужой квартиры. — Чур забирает Вересов, как самый младший.
— Согласен, — Серый охотно соглашается. — Слушай, Север, может хватит звать его по фамилии? В конце концов, сегодня он твой гость, и мы не в офисе.
Север медленно переводит взгляд с радостного пса на Сергея. В его глазах на мгновение мелькает что-то вроде холодного снисхождения. Артемий замирает, чувствуя, что последняя грань их деловых отношений методично разрушается прямо на глазах. Ситуация, в которой Артемий не хотел бы оказаться никогда в жизни, но в которой он обязан продолжать строить вид, что его всё устраивает только потому, что это поможет достичь цели.
— Гость, — эхом повторяет Север, словно пробуя это слово на вкус, и оно кажется ему инородным. Он бросает короткий, равнодушный взгляд на Артемия, — Хорошо. Вересов, — Сергей легонько толкает в бок Кречетова, напоминая, — Артемий, — лицо Севера скривилось так, словно ему в рот засунули лимон. — Достань лёд из морозилки и раскидай по бокалам. Бокалы над раковиной. Не урони ничего, как…
Север резко замолкает, переводя тему.
— Кстати, а кто вышел в финал, из-за навалившихся хвостов я даже не следил за чемпионатом.
Артемий уходит на кухню, оставляя Севера и Сергея наедине. Можно было дать себе передышку и выдохнуть. Парень достаёт форму для льда из морозилки. Находит нужные бокалы, вспоминая как здесь же, на этом самом месте, он уронил турку и чашку, как Север смеялся от нелепости картины.
Кубики льда постукивают о тонкое стекло. Шум телевизора из гостиной доносится сюда с приглушённым гулом, смешиваясь с восторженными криками комментаторов — Серый уже нашёл нужный канал.
Тёма не слышит шагов, Север привычно передвигается бесшумно, как хищник. Он оказывается за его спиной внезапно, что Артемий вздрагивает, едва не выронив бокал.
Артемий не слышит шагов, Север передвигается бесшумно, привычно сохраняя дистанцию. Когда Артемий вздрагивает и оборачивается, он обнаруживает наставника в паре метров от себя — тот стоит, прислонившись плечом к дверному косяку, сложив руки на груди. Эта пара метров между ними кажется непреодолимой пропастью.
— Думаю, стоит прояснить, — голос Севера звучит ровно, лишь отдалённо дружески. — Я тебя пригласил не из-за какого-либо подтекста.
Артемий чувствует, как прохладный воздух кухни касается его кожи. Он старается звучать спокойно, отстраненно, не давая Северу ни единого повода зацепиться за провокацию.
— Да, я помню про профессиональную грань, — Артемий делает вдох, чуть свободнее разворачиваясь к нему. — Но заметьте, что пригласить меня во второй раз в свою крепость — это определённый кредит доверия.
Север не меняет позы. Он смотрит на Артемия внимательно, почти изучающе, словно пытается прочесть что-то, что скрыто за фасадом вежливого спокойствия. В этой тишине, где слышно лишь тихое постукивание льда о стекло, каждое слово весит гораздо больше.