Страница 93 из 93
Когда эта страшная тайна, стесняющая Севера, слетает с губ друга, он чувствует, как окончательно освобождается. Марина никогда не была святой и идеальной, но он любил её, как мог. И стал разочарованием по причине, не зависящей от него. И вместо того, чтобы продолжать быть вместе, искать решение, она просто разрушила его жизнь, обвинив в предательстве. Красиво всё перевернула против него, оставив один на один с тем, с чем он сам не готов был столкнуться.
— Как сладостно верить в свои фантазии и выдавать желаемое за действительное, — смех утих, вместо него вновь возвращается оглушающее спокойствие. — Ты выдумал такую изощрённую историю, сам в неё поверил и всё это время злился на то, что я не соответствую твоим ожиданиям.
Север смотрит в карие глаза и вместо венца победы он видит там горечь и пустоту, выжигающую душу.
Предсказуемо. Север уже это проживал. Месть не помогает, она тлеет в душе, сжигая внутри всё дотла. А когда достигаешь цели, то встречаешься с реальностью — внутри ничего не осталось кроме пепелища. И должен ли Север смилостивься? Сказать, что всё в порядке, ничего страшного, что Артемий решил так долго молчать о правде, чтобы в итоге убить его, Севера? Может, ещё обнять и по спине похлопать? Сказать, что всё будет хорошо, что Артемий такой бедный и несчастный? А может лучше сказать:
— Ты заслужил то, что теперь чувствуешь. Уверен, ты даже ничего не понял, не сделал никаких выводов. Если тебе легче меня ненавидеть, то давай, меня это не тяготит. Ведь правда всё равно сидит глубоко в тебе, и ты прекрасно знаешь, в чём ты виноват. Только признаться страшно. Страшно осознать, что человек просил тебя о помощи, а ты проигнорировал. Ты знал о его недуге, но не помог. Ты был рядом, но допустил это. Выдумал себе зло, лишь бы не ненавидеть самого себя.
Север тушит сигарету и бросает наотмашь. Та летит вниз, а он, схватив Сергея за локоть, уходит в тепло. Тяжёлая дверь захлопывается за ними, отрезая от абсурдного диалога. В мыслях проскальзывает страх, чтобы под гнётом эмоций Вересов с собой ничего не сотворил, выказывая упрямый протест и доказательство своей правоты.
— Вересов на пожарке, — бросает Север Чижу, который так удачно решает выйти из кабинета. — Он тебе хотел кое-что рассказать. Поспеши, чтобы не разминулись.
Павел стоит какое-то время в недоумении, смотря в спины уходящих Севера и Сергея, но после всё же направляется в указанное место.
День оказывается неимоверно тяжёлым. Предстояло столько всего сделать, столько исправить. Сходить к директору и объясниться один на один. Доказать свою невиновность в том, в чём он действительно невиновен. Взять ответственность за то, где должен её понести. Разрушить грязные сплетни на свой счёт, но и постараться совсем уж не закапывать Вересова. А после написать заявление на увольнение по собственному желанию. Желательно одним днём.
Север мог спокойно вернуть свою репутацию, восстановить имя, но едва ли ему хотелось оставаться в этом гадюшнике дальше. Пусть лучше директор примет рекомендацию и посадит на место руководителя Артемия. А его, Севера, пусть отпустят с миром и забудут.
А после стоило позвонить отцу, от которого было уже четыре пропущенных. Вот уж где точно разговор будет тяжёлым и неприятным. Ведь никто из родных не знал о его секрете. Ещё сложнее будет объяснить своё намерение пойти против воли отца. Поступить на архитектурный факультет, как он и хотел в юношестве, найти новую работу и начать жить свою жизнь…
Но сначала кофе.