Страница 20 из 93
Зайдя в офис, первым делом он замечает разноцветные огоньки гирлянды, которые теперь придавали уюта безжизненному офису. Мышка подшивает документы, параллельно грызя какие-то крекеры. Седой одними указательными пальцами медленно набирает какой-то текст на компьютере. Север склоняется над столом Чижа, вчитывается во что-то. Артемий не слышит, но видит, как напряглась спина Павла, а голова чуть ли не вросла в плечи. Разговор явно не из приятных. Артемий огибает их и садится за свой стол, ставит кружку с чаем подальше от компьютера. Он чувствует на себе пронизывающий взгляд наставника. Артемий поднимает голову и улыбается ровно той улыбкой, которая раздражает Северa больше всего. И переключает внимание на накладные, лежащие перед ним. Ощущение тяжести чужого взгляда вскоре исчезает, и Тёма позволяет себе коротко выдохнуть, погружаясь в документооборот. Рука машинально тянется к пачке печенья, которое он прихватил из дома. Он откусывает кусочек — почти беззвучно, но хруст всё равно раздаётся в тишине отдела, как выстрел.
— Вересов, — Артемий мелко вздрагивает. — Ты, когда устраивался, читал, что подписываешь? Помнишь, как подписывал технику безопасности?
Артемий никак не понимает, почему Север Николаевич вдруг решил отчитать его за печенье. Может, ещё скажет чай не пить на рабочем месте? Вон, та же Лена продолжает грызть сладкую солонку, и почему-то ей замечания Север не делает. Или наставник так показывает, что Артемий тут не любимчик?
— Но Елена Анатольевна же, — он сам себя останавливает, чувствуя, как выходит из роли, как хочет пойти в открытый спор и доказать свою правоту.
— Ты не Елена, — бедная Мышка вздрагивает и опускается по спинке стула от такого частого упоминания своего имени. — С ней я позже поговорю.
Артемий уверен, что не поговорит. Это очевидно, как, что сегодня декабрь, а через полторы недели Новый год. Он убирает пачку печенья обратно в ящик, решая замять эту ситуацию и согласиться, что был не прав.
Остальной остаток дня Щенок работает быстро, но въедливо. Сверяет каждую цифру с распечатанными накладными, перепроверяет итоги, удаляет лишние пробелы, ставит их там, где их не хватает. В общем, проводит скрупулёзную огранку любого документа, который попадает ему в руки. Карие глаза бегают по строчкам в электронной таблице, а губы непроизвольно шепчут всё прочитанное, чтобы если не глазами, то уловить ошибки на слух. Чай заканчивается ровно в тот момент, когда Артемий наконец заканчивает с отчётом по поставкам, которые должны реализовать уже завтра.
— Закончил? — раздаётся сбоку голос наставника.
Тёма вздрагивает. Он не слышит, как Север Николаевич подходит, — тот двигается бесшумно, как хищник, и теперь стоит за левым плечом. Слишком близко для простого рабочего интереса.
— Дай посмотреть.
Артемий не успевает ответить или хотя бы кивнуть, как рука наставника уже зависает над компьютерной мышкой, на которой лежит Тёмина ладонь. Замешкавшись, он быстро убирает руку с мышки и откатывается на стуле в сторону, уступая место у компьютера. Север опускает свою ладонь на компьютерную мышку. Наставник ещё никогда не был так близко, и Тёма чувствует, как этот необъяснимый холод, который исходит от Севера Николаевича, заставляет всё внутри дрожать, внутренности скрутиться в тугой узел, а конечности оцепенеть. Хочется отдалиться как можно дальше, но дальше — только стена, в которую и так упёрлась спинка стула.
— Здесь, — Север указывает пальцем в яркий экран монитора, — ошибка. Формула неправильная, — продолжает спокойно Север, — Ты используешь среднее арифметическое, а нужно суммирование с весовым коэффициентом. Поэтому дальше у тебя всё поехало.
Артемий прищуривается. Приходится преодолеть взявшийся из ниоткуда страх и наклониться ближе к экрану. Прядь светлых волос щекочет лоб, поэтому Артемий лёгким движением руки убирает её назад. По спине вновь пробегает неприятный табун мурашек, взгляд льдистых глаз ощущается на собственной шее. Мозг услужливо подкидывает картинку, как холодные пальцы смыкаются на его горле. И ломают с каким-то садистическим удовольствием, наконец, избавляясь от заносчивого стажёра.
— Но здесь же… — Тёма замолкает, пересчитывая в голове формулы. — Здесь всё верно.
Уверенность в голосе исчезает. Вместо неё — немой вопрос к самому себе. Лёгкая неуверенность, осознание, что он мог пропустить что-то, не так понять. Сомнение — штука липкая.
— Ты уверен? — выдержав паузу, спрашивает Север, приподняв бровь. — Хорошо.
Артемий замирает. Перечитывает одну строку. Потом предыдущую, затем следующую. Север же отходит, возвращаясь за свой стол. Артемий чувствует, что наставник продолжает наблюдать за ним украдкой, пока пьёт свой холодный кофе. Ещё одна странная деталь, которую замечает Тёма. Почему-то Север Николаевич никогда не ест и не пьёт горячее. Словно боится обжечься.
Парень ещё с минуту сидит, вглядываясь в таблицу. Перепроверяет, пересчитывает, начиная чувствовать, как накатывает нервозность. Наставник не может же его обмануть, значит, в документе действительно прячется ошибка. Артемий вздыхает. Отнюдь не облегчённо, а тяжело, словно готовится нырнуть на глубину. Он поудобнее устраивается в компьютерном кресле и начинает с самого начала перепечатывать всю таблицу, исправляя и задавая новые формулы для подсчётов.
Артемий работает, не поднимая головы. Там, где Север указал на ошибку, он заменяет среднее арифметическое на суммирование с весовым коэффициентом. Новые цифры расползаются по таблице, перестраивая ряды, создавая хаос, который Тёма отчаянно пытается обуздать. Создав новую таблицу на фундаменте старой, он ещё раз перепроверяет все формулы, ссылки, итоги. Он не замечает, как пролетает два часа. За это время Север успевает сходить на обед и вернуться со снова наполненной холодным кофе кружкой.
— Готово, — говорит Тёма наконец. Голос хриплый — от напряжения, от долгого молчания, от усталости.
Он откидывается на спинку стула, проводит рукой по лицу, массирует виски.
— Север Николаевич, — зовёт он. — Посмотрите, пожалуйста.
Проходит секунда, потом вторая, третья. Артемий начинает сомневаться, услышали ли его вообще. Но наставник медленно поднимается, преодолевает три шага до стола стажёра, вновь вторгаясь в чужое пространство. Пока Кречетов проверяет данные, Артемий нервно кусает губу, боясь услышать вердикт.
— Вересов, — говорит Север. Голосом, в котором нет ничего. Ни гнева. Ни разочарования. Только констатация факта. — Ты что здесь натворил?