Страница 19 из 93
ГЛАВА 8 ЦИФРА
ГЛАВА 8 ЦИФРА
Вторая неделя испытательного срока подходит к концу, и Артемий продолжает удивлять окружающих. Несмотря на гнетущую атмосферу «Графита», он умудряется сохранять образ лучезарного парня. В перерывах он рассказывает шутки, вызывая у коллег улыбку, а в остальное время педантично выполняет все поставленные задачи.
Каждый из отделов пытается переманить его к себе, обещая лучшие условия. Но Вересов отказывается от каждого предложения, продолжая находиться под наставничеством Севера, который в свою очередь относится более скептично к чрезмерной доброте и улыбчивости стажёра. Он продолжает чувствовать фальшь в действиях, в словах, но не может доказать, подкрепить фактами свои доводы. А ещё у Кречетова, кажется, развивается паранойя. Ему кажется, что Артемий ведёт себя как-то по-особенному только с ним. Задаёт личные вопросы, когда с другими ведёт более поверхностные и непринуждённые беседы. Вторгается в личное пространство без спроса, когда у других трижды спросит о комфорте. И если Север смотрит в сторону стажёра, чтобы убедиться, что тот занят работой или, в крайнем случае, помочь разобраться ему с чем-то, то сам Вересов смотрит на него без причины. Не находя этим мыслям никакого логического объяснения, Кречетов лишь трёт переносицу и углубляется в работу.
Артемий слишком мелок для него, чтобы занимать столько места в мыслях. Преследует какие-то цели? Рано или поздно проколется. А сейчас не стоило забивать голову бессмысленными думами, которые всё равно ни к чему полезному не приведут.
Взгляд его падает на то, как Соня и Чиж пытаются повесить гирлянду поверх жалюзи. Через полторы недели очередной год подойдёт к концу. Цифра сменится, старые обещания сотрутся, а на их место придут новые.
Павел терпеливо распутывает провода, пока Максим нервно торопит того, говоря, что вообще-то боится высоты и надо было Артемия попросить повесить гирлянду, а не его. Каждый декабрь они украшают офис, а потом Игорь Семёнович выбирает самый украшенный отдел и дарит тому дополнительную премию. Поэтому не удивительно, что коллеги так стараются сделать хоть что-то, чтобы поучаствовать наравне с остальными. И где-то в глубине его глаз, за стёклами очков, мелькает что-то похожее на тень улыбки. Тихой, почти незаметной. Он не предлагает помощь — это не в его правилах. Но и не одёргивает, не напоминает о работе. Просто позволяет им эту маленькую радость.
Гирлянда наконец загорается ровным, тёплым светом. Чиж издаёт победный возглас, вскидывая руки, как спортсмен на финише. Соня, спускаясь со стремянки, едва не падает — нога соскальзывает со ступеньки, и он хватается за плечо Чижа, который от неожиданности чуть не роняет его обратно.
— Аккуратнее, — бросает Север.
Это звучит как приказ, но Чиж с Соней не улавливают привычной стали в голосе руководителя. Скорее что-то похожее на заботу? Павел и Максим переглядываются, не веря своим ушам. Но Север уже отвернулся к монитору. Гирлянда продолжает мигать, разбрасывая по серым стенам разноцветные блики. До Нового года — полторы недели.
Артемий же в это время решает устроить перерыв. Он спускается на второй этаж, в комнату отдыха. Достаёт с полки свою кружку со смешным динозавриком и надписью «Worrrk» и ставит чайник. Кто-то уже успел принести ветки хвои и поставил в импровизированную вазу из бутылки с отрезанным горлышком. По комнате разносится приятный еловый аромат, заставляя душу трепетать от предвкушения праздника.
Дверь позади приоткрывается почти беззвучно. Артемию не надо оборачиваться, чтобы распознать осторожные, крадущиеся шаги. Так ходит только Мышка.
— Елена Анатольевна, тоже решили сделать перерыв? — весело спрашивает Артемий, даря ей улыбку.
Лена чуть вздрагивает и на мгновение замирает, будто не ожидая, что её заметят. Потом слегка улыбается в ответ и поднимает руку в знак подтверждения — жест, заменяющий ей половину слов. Она бросает пакетик с чайной заваркой в свою кружку и встаёт рядом с Тёмой, ожидая, пока закипит вода.
Несколько секунд они стоят молча, вслушиваясь в монотонное гудение холодильника и работу чайника. Артемий смотрит в окно, но мысли его пребывают далеко за пределами монохромного пейзажа.
— Елена Анатольевна, — начинает он, и голос звучит задумчиво, почти рассеянно, — я вот думаю… а почему именно Север Николаевич руководитель отдела?
Лена замирает, как мышь, заметившая опасность и решившая притвориться мёртвой. Она медленно поворачивает голову к Тёме. Глаза у неё расширяются — не то от удивления заданному вопросу, не то от неподдельного ужаса. Так обычно смотрят на человека, который только что посмел произнести вслух то, о чём принято молчать.
— Григорий Васильевич старше, — продолжает Артемий. — Он ведь дольше работает в компании. Разве не логично, что руководителем должен быть он?
Чайник щёлкает и выключается. Лена тут же отпрыгивает от столешницы и спешит занять чем-то руки.
— Потому что Седой не захотел занимать руководящую должность, — тихо произносит она, заливая заварку кипятком сначала в своей кружке, а потом и в Тёминой. — И Игорь Семёнович очень ценит Северa, его отец работал здесь. Так что, может быть, присутствует тут капля передачи места по наследству… — Лена вдруг затихает, выбрасывая чайный пакетик в мусорную урну. — Ты такие вопросы лучше не задавай. Слышишь? Особенно Северу.
На языке у Артемия вертится только один логичный вопрос:
— Почему?
— Просто не задавай, — она оглядывается на дверь, словно боится, что кто-то может там неожиданно оказаться. — Ладно?
Она хватает свою кружку и быстро, почти бегом, выходит из комнаты отдыха. Артемий решает последовать её примеру и спешит вернуться в отдел.