Страница 56 из 69
— Ой, да ладно? Чем Волгин хуже? Ну обожал он твоего отца. А потом — чик! И всё изменилось. Мало ли, что этому бугаю в голову могло взбрести? Как с сегодняшним уроком. Мало того, что чуть не сорвал его. Так ещё и вёл себя, как обиженный подросток. Он едва не нанёс серьёзное репутационное пятно ВСЕЙ Харитоновке. Повезло, что там девочки очень хорошие и понимающие. А так, просто представь ситуацию: преподаватель сам отказывается от проведения урока. Но в итоге заявляется и творит дичь. Мало того, что пытается подставить меня… Так ещё и суп приготовил на отвались. Волгин должен быть АЛЬФОЙ! Понимаешь? Должен быть примером для других. Но сегодня… В общем, я разочарован. Я считаю, что это не просто ревность. Тут явно, что-то большее! Какая-то многоходовочка. Чеховское ружье.
— Но зачем Волгину всё это?
— Если бы я только знал. В общем, будь с ним предельно осторожна. Увы, после сегодняшней выходки я ему больше не доверяю.
— Ладно. Я за ним понаблюдаю. Но в целом, как прошёл урок?
— Отлично! Если бы меня не зажмякали на автограф-сессии, то было бы практически идеально.
— Может быть, открыть набор для второй группы?
— НЕТ! — я возмущённым котом отошёл назад: — Я не учитель.
— Сам же говоришь, что понравилось.
— Я сказал, что прошло всё отлично. В общем, про Волгина я тебе всё сказал. Свою мысль донёс. А теперь мне пора готовиться к завтрашней дуэли с Тимуром.
— Ты так и недоделал блюдо?
— Доделал, но искренне верю, что его надо… немного докрутить.
— Не перестарайся. — Амелия подошла ко мне вплотную и… обняла: — Буду завтра болеть за тебя! Только… никому об этом не говори.
— Ни в коем случае.
Действительно… Кто бы мог подумать, что вся такая важная и ледяная Госпожа Симонова станет столь милой и теплой всего за два месяца?
Но тем не менее — впереди меня ожидала ещё одна бессонная ночь.
* * *
— Харитоновка!!! — торжественно воскликнул Энтони: — Я ВАС НЕ СЛЫШУ!!!
«Арена Звёзд» загудела так, что пол под ногами завибрировал мелкой дрожью.
Сегодня здесь был самый настоящий аншлаг. Я это почувствовал, когда мы с ребятами в очередной раз выходили на «кулинарный ринг». Софиты сияли. Зрители на трибунах ревели. Звук стоял такой, словно мы вышли на сцену популярного рок-фестиваля.
Станции сегодня развернули друг напротив друга. Поэтому мы с Тимуром выглядели, как ковбои из спагетти-вестернов, что пришли на дуэль.
А зрители и не думали замолкать. Нас чествовали, как настоящих героев! Гладиаторов, которые пришли проливать соус на пол во имя зрелищ.
— Тема сегодняшней дуэли — чай! — объявил Энтони, обращаясь к залу: — На приготовление два часа. ПОЕХАЛИ!!!
Мои руки работали на автомате. Это очень хорошо, потому что голова у меня работала крайне скверно из-за недосыпа и постоянного гула в зале.
Кстати, за Бедова пришло поболеть всё сообщество исследователей традиционной японской кухни во главе с Ириной-сан. И выглядело это… крайне специфично.
Розовые халаты, повязки на лбу, веера с анимешным портретом Тимура и светящиеся палочки. Будто ребята пришли на концерт типичного японского поп-айдола, ей богу!
А за меня болела вся «Полярная сова», Амелия из своего стеклянного кабинета, который, как оказалось, присутствовал на каждой боевой арене Харитоновки и ещё целая толпа студентов с разных курсов.
Ох, сколько тут было девчонок, которые визжали при виде меня… Если раньше я испытал бы от этого радость, то теперь — боль и отчаяние. Спасибо великолепным ученицам Волгина! Они были настолько увлечённым, что смогли оставить психологическую травму даже бывшему Королю Тьмы. Я чувствовал себя котом, которого поймали перевозбужденные от милоты школьницы. Ужасно! Просто ужасно.
Но ничего… Слава — тяжкое бремя, которое я самоотверженно пронесу сквозь года своей новой жизни.
А ещё за меня кричал неофициальный клуб исследователей красавиц Харитоновки. Крайне беспорядочно и, в основном — матом.
В общем, гул стоял что надо. С одной стороны — приятно. С другой — божечки, можно чуть потише? Я всю ночь потратил на совершенствование своего русского отядзукэ!
Что насчёт Тимура? Казалось, что ему на всё это плевать с высокой колокольни. Он, как будто ушёл в другое измерение. Не поднимал головы и разбирал окуня.
Какие потрясающе вымеренные движения! Нож у Тимура прошёлся строго по хребту одним взмахом. Вжух! И готово. Так делают повара, которые разделали несколько тысяч рыб. Ни одного лишнего жеста. Ни одной капли на доске.
А я в этот момент разделывал сига.
Как мне кажется, это одна из самых недооценённых промысловых рыб. Дальний родственник лосося имел гораздо более лёгкий вкус и отлично гармонировал со всем, что выступает с ним на тарелке.
Да, лосось был бы красив, но в тоже время слишком однообразен. Его тяжело заставить работать в команде. Царь красной рыбы предпочитал сиять в одиночку.
Кстати, я ещё рассматривал вариант трески. Есть одно похожее на отядзукэ блюдо из итальянской кухни. Но к великому сожалению, мясо этой рыбы разваливалось в горячем чае.
Судак был благородным, но в тоже время пресноватым. А мне же наоборот — нужен был характер.
Сиг — рыба жирная, но чистая. С плотным белым мясом, которое не рассыпается в бульоне, а в жире у неё сидит слабая ореховая нотка. Та самая, что умеет разговаривать и с копчёностью, и с кислым, и с чаем. Иными словами — это был переговорщик. А для русского отядзукэ, как раз был нужен именно он, потому что у меня собралась компания, которую в приличном обществе за один стол не сажают.
После длительной проработки своего рецепта, я дошёл до уникального ингредиента и решил за основу взять… гречку. Помню, как лица Леры и Леночки скривились, когда они увидели это непотребство.
Однако не надо путать! Я взял не стандартную гречку. От одной только мысли о разваренной каше в чайном бульоне мне становилось нехорошо, как и Леночке с Лерой. Я немного подумал и взял ядрицу. Непропаренную и светлую. Ту, которую надо уметь готовить!
Спустя четыре неудачных попытки у меня получилось сделать её так, как готовят рис для настоящего отядзукэ: чтобы каждое зерно было отдельным, целым, упругим и с сухим ореховым нутром.
Понимаю, что звучит, как ересь, однако тут надо просто немного заморочиться. Прям самую малость…
В итоге я перебрал крупу по зёрнышку. Увы, на арене мне бы ни за что не хватило времени, поэтому пришлось всё делать ночью.