Страница 13 из 69
— Истинно так. — ответил я, представляя, как в моё додзё приходит Белый Зиндзя и начинает размахивать своим огромным банкаем…
— А на чём?
— Госпожа Багрина готовила отядзукэ на ходзитя — обжаренном зелёном чае.
— Почему не на сенче?
— Сенча слишком юная… — суровым голосом самурая ответил я: — Слишком яркая и колючая для уставшего человека. А ходзитя… Она уже пожила. И прошла сквозь огонь. В ней нет горечи. Только тепло и орех. Она не будит… Она укрывает.
— Ты «Сегуна» пересмотрел? — хохотнула Лера: — Призрак Цусимы, тоже мне…
— Моё красноречие — сила! Слово точит камень быстрее воды.
— Обычно такие фразочки используют для подкатов. А! Я поняла… — Лера положила кулак на ладонь: — Ты опять переключился на «городского Дерека» и теперь хочешь нас склеить! Но аккуратнее, Господин Дамский Угодник… Мы можем и согласиться.
— Я ниндзя. А вы простые женщины! Наша любовь обречена… — заключил я и заварил ходзитя.
— Как жаль. — с лёгкой ноткой театрального трагизма произнесла Амелия.
— О-о-о… Ты видел⁈ Она ещё и шутит!!! — воскликнула Лера и тут же потрогала лоб Госпожи Симоновой: — Дорогая, ты точно не больна?
— Нет.
— Слушай, она почти всегда себя так ведёт при мне. Не обращай внимания. — я немного подождал и дал листьям раскрыться. Настой вышел цвета червонного золота и осенней листвы на солнце. А пах он поджаренными орехами, тёплым деревом и… чем-то бесконечно домашним.
— Амелия… Будь аккуратнее с ним. — приобняв Госпожу Симонову за плечо, по-заговорщицки прошептала Лера: — Он усыпит твою бдительность… А потом всю облобызает. Очнёшься голой в кровати. С ним.
— Ах, если бы… — вновь вздохнула наша «Королева Несмеяна».
— О-о-о-о! Я в восторге!!! — воскликнула Глава Студсовета: — Вот я всегда знала, что в тихом омуте…
Рис у меня ещё оставался. Тот, что был сварен на генмайтя в самом начале вечера. И я подумал, что это отличная идея! Пусть в самом рисе уже живёт эхо чая. Он, как раз остыл до комнатной температуры.
Взяв пиалу, я наполнил её рисом чуть больше, чем наполовину. Ровно так, как учила Ирина-сан.
Сверху, в центр рисовой горки, я положил кусочек лосося.
— Свежий лосось? — удивилась Амелия.
— Ну, да. Можно взять жаренного… Который сякэ. А можно и свежего. Но ломтик должен быть тонким. Намного тоньше, чем сашими. И тогда горячий чай слегка его «приготовит», прихватив края. А сердцевину оставит нежной.
— Интересный вариант. Уже не терпится попробовать.
Рядом с рыбой я разложил то, что называют яксуми — маленькие спутники основного блюда.
— Это что? — уточнила Лера.
— Яксуми.
— Эм-м… Проще не стало.
— По сути, это приправы. Щепотка обжаренного кунжута, несколько нитей нарезанной тончайшими лентами нори, кружочек зелёного лука, крошечный комочек васаби и несколько зёрен «риса-ошибки».
— «Риса-ошибки»?
— Ага. Из вот этой потемневшей от чая смеси на донышке. Там много вкуса! Грех его просто так выбрасывать.
— Хм-м… Ладно.
— А теперь — магия! — я наклонил пиалу и начал медленно наливать ходзитя по стенке. Девчонки подошли ближе, с восхищением наблюдая за тем, как золотой настой заполняет пространство между зёрнами. Рис начал медленно всплывать, подобно острову. А край ломтика лосося побледнел, из ярко-оранжевого становясь нежно-розовым.
Пар медленно поднимался из миски, погружая нас всех в домашний уют.
— Сразу хочу предупредить, что это эксперимент. — произнёс я: — Поэтому… На свой страх и риск.
— Я готова! — Амелия придвинула пиалу двумя руками: — Приятного мне аппетита.
— Уверена?
— Абсолютно.
— Что ж… Тогда действительно — приятного аппетита.
Мы с Лерой с замиранием сердца наблюдали за тем, как Госпожа Симонова начинает безудержную дегустацию.
Глава 4
— Ну, как? — спросил я, внимательно изучая реакцию Амелии.
Однако Госпожа Симонова не спешила отвечать. Она просто стояла с закрытыми глазами, словно наслаждаясь моментом.
— Видно же, что ей нравится. — улыбнулась Лера и подошла ко мне: — Знаешь… Хоть я и допустила главную ошибку любого дегустатора, но готова попробовать твоё отядзукэ. Уважишь Главу студсовета?
— Естественно. — я вновь повторил весьма аутентичный процесс приготовления потрясающего чайного блюда: — Приятного аппетита!
— Благодарю. — Лера без лишних слов взяла пиалу, попробовала чайный бульон, а затем принялась за рис и всё остальное. Однако меня больше волновала реакция Амелии. Вернее то, что она загадочно молчала, то и дело глядя, куда-то в потолок, а затем переводя взгляд на окно.
— Слушай… Если не вкусно, то ты так и скажи. Я абсолютный профан в чайных блюдах. И чем быстрее увижу ошибки, тем будет лучше.
— Нет-нет. — тихо ответила Амелия, отставив пиалу в сторону: — Дело не в том, что «не вкусно». Видишь ли, у каждого свои предпочтения в еде. К примеру, Мила ненавидит холодец, а я его обожаю. Или… Мила любит торты со сметанным кремом, а лично я их считаю слишком жирными. Нюансов много. Ведь у каждого свой вкус… Только вот, критик должен абстрагироваться. Должен уйти от своих предпочтений, оставаясь непредвзятым.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что… скорее всего, крайне предвзята к твоей готовке.
— О как… — усмехнулась Лера: — Радуйся, Дерек! Королева любит тебя.
— Дело не только в этом.
— А… Эм-м… Погоди, то есть… Я угадала, да? — Глава студсовета раскрыла рот от удивления.
— Мне нравится твоя еда, Дерек. Даже слишком нравится. Скажу больше, она нравится мне настолько, что это становится крайне опасным для нашего плана.
— Опять это странное напряжение между вами… Знаете, что? Я, наверное, пойду. Любите друг друга и будьте счастливы. — шокированная Лера поспешно удалилась с кухни.
— Погоди… Что значит, «опасное»? — уточнил я.
— Ты должен развиваться в плане готовки. Любое промедление может испортить наш план. А я… Я испытываю от твоей еды невероятное удовольствие.
— Чёрт. Вы такие любопытные, что я всё же решила пойти чуть позже. — Лера вернулась обратно к столу: — Хотя, кому я вру? Я просто обожралась и не могу подняться…
— Это же хорошо. — я с непониманием посмотрела на Амелию: — Ну, что испытываешь удовольствие.