Страница 12 из 69
— Ну ладно. Будем считать, что меня эта самая комиссия невзлюбила.
— Причём тут «невзлюбила»? Комиссия посчитала, что ты сможешь самостоятельно разобраться в теме.
— Шикарно… Но в целом, ладно. К тому же… Это так интересно!
— Вот и я о чём. — согласно кивнула Лера.
А я тем временем сделал ещё одну запись в коннекторе: «Лапсанг = костёр в помещении. Дым, как специя. Осторожно — легко переборщить. Травянистый ублюдок мстит горечью».
* * *
К полуночи кухня была завалена мисками, тарелками, испачканными вениками и ложками. Лера составила несколько стульев в ряд и буквально лежала, придерживаясь за набитый живот. Но уходить не спешила. А я работал вот уже несколько часов подряд, но не чувствовал усталости. Можно было сколько угодно ворчать на тему сложности поставленной задачи. Однако, всё это компенсировалось очень увлекательным процессом.
Для меня это было сродни таинственному путешествию Индианы Джонса в места, где ждут настоящие сокровища!
И мы с Лерой постепенно подходили к главному гостю нашего сегодняшнего вечера. А именно — японской кухне.
— Так, чего именно ты добиваешься?
— Хочу создать блюдо, которое не просто покажет очередное «кино» или успокоит. Я хочу создать то, что очистит душу.
— М-м-м… Амбиций тебе не занимать. — усмехнулась Лера, с интересом наблюдая за мной.
— Разве не в этом суть всех «достигаторов»? — я вспоминал руки Ирины-сан. Как она двигалась без единого лишнего жеста. Как она не декорировала блюдо, а словно освобождала его, убирая всё лишнее.
А я решил делать всё постепенно. И начал с бульона.
Даси — основа основ японской кухни, прозрачный бульон из водорослей комбу и стружки тунца кацуобуси. Он давал тот самый умами — пятый вкус, который служил глубоким невидимым фундаментом, что отдавал морскими нотками. Я замочил комбу в холодной воде заранее, ещё когда варил рис, и теперь медленно грел водоросли, не доводя до кипения.
— Почему такой маленький огонь? — поинтересовалась Лера.
— Потому что кипящая комбу отдаёт слизь и горечь, а нам нужна только её тихая морская глубина.
— Как поэтично!
Перед самым закипанием я вынул водоросли, довёл воду до первых пузырьков и бросил горсть кацуобуси. Стружка тунца закружилась, как живая, а потом медленно осела на дно. Я тут же снял бульон с огня и процедил.
Даси вышел золотисто-прозрачным, пах морем и дымом… Чем-то древним и чистым. И вот тут я сделал то, что ещё неделю назад показалось бы мне дикостью. А именно — добавил в горячий даси щепотку листьев сенчи и дал им настояться тридцать секунд.
Зелёный чай встретился с морем. Даси стал свежее и ярче. В нём появилась травяная, весенняя нота поверх морской глубины. Я попробовал — и понял, что стою на пороге того самого отядзукэ. Что ещё немного, и у меня получится догнать Ирину-сан.
— Дерек! — на кухню заглянула Амелия и остановилась, как вкопанная, заметив лежащую на стульях Леру: — Ой… А что это вы тут делаете?
— Дегустируем, конечно же. — ответила Глава студсовета: — У Дерека очень сложный ингредиент. Вот… Пытаемся приготовить блюдо, которое «очистит душу», как бы забавно это не звучало.
— И без меня? — Госпожа Симонова мило надула щёчки.
— О… — Лера с ужасом посмотрела на Амелию: — Ты что… Насупилась⁈ Матерь божья! Дерек! Она насупилась! Ты посмотри!
— Реально насупилась. — согласился я: — Прости, что не позвал. Если честно, я хотел поработать один, чтобы не травмировать чужие вкусовые сосочки.
— Мои сосочки ты можешь травмировать всегда! — возмутилась Госпожа Симонова.
— Так… — Лера тут же поднялась со стульев: — Между вами явно, какое-то странное напряжение… Но давайте вы будете нарушать политику академии в другом месте?
— Я не это имела в виду!!! — мило раскрасневшись, ответила Амелия.
— Ладно. Ничего страшного! Главное, что мы всё поняли. — улыбнулся я: — Амелия, не желаешь ли ты присоединиться к дегустации?
— Желаю!
— Отлично. Тогда занимай свободный столик. Мы как раз подошли к японской кухне. Но… Для тебя я хочу сделать нечто особенное.
— Правда? — Госпожа Симонова тут же растаяла.
— Правда. — кивнул я и взял яйца.
Всё же, к отядзукэ хотелось подойти во всеоружии. Мне казалось, что необходимо ещё немного времени, чтобы стабилизировать информацию в голове.
Поэтому я решил для начала сделать для девчонок тамаго — японский омлет, свёрнутый в красивый рулет.
Взбив яйца с ложечкой даси, каплей соевого соуса, щепоткой сахара и с половиной чайной ложки матчи, просеянной сквозь ситечко, я принялся жарить тонкие слои один за другим. Здесь важно не упустить момент, иначе омлет высохнет и начнёт ломаться. Сворачивая слой за слоем, я наблюдал, как тоненький жёлтый брусок превращается в нечто массивное и вкусное. Зеленые вкрапления матчи на срезе напоминали древесные кольца. А какой стоял аромат! Свежий, но в тоже время очень нежный, настигающий плавно и мягко.
— Тамаго… — Амелия внимательно осмотрела рулетики со всех сторон: — Выглядит идеально! У тебя было много практики в японской кухне?
— Если бы… Просто привык всё делать аккуратно. Кстати, а зачем ты пришла?
— М? — за долю секунды умяв свою порцию, Госпожа Симонова вопросительно посмотрела на меня.
— Не верю, что ты гуляла возле «Полярной совы», почувствовала движуху и прибежала на аромат.
— А… Ты об этом? Ну… На самом деле, я пришла напомнить, что мы с тобой завтра идём на фестиваль еды к Фрязину.
— Уже завтра? — удивился я: — Блин… Как быстро летит время!
— Ну, что поделать? Ты же не сольёшься? — Амелия с подозрением сузила глаза.
— Ни в коем случае! К тому же, мне очень интересно, что это за Фрязин, и почему его все боготворят?
— О! Фрязин — это живая легенда. — к разговору подключилась Лера: — Я бы тоже сходила, но завтра у меня подготовка к новогодним отборочным. Проклятая индийская кухня, чтоб ей пусто было! Готовься, Дерек. В ближайшее время мы с Леночкой будем вонять.
— Воняйте на здоровье. Я не против. — убрав всё лишнее со стола, я представил себя самураем, который готовится к древнему ритуалу.
Мне нужно ХОТЯ БЫ попытаться улучшить отядзукэ Ирины-сан. Получится или нет — сейчас увидим.
Готовка началась с простого. Пиала. Рис. Чай. Немного рыбы. Полоска нори. Соль.
— Ого! Ты хочешь готовить отядзукэ? — поинтересовалась Амелия.