Страница 23 из 46
«На ярмарке в Хэллоуин. Должна сказать, это был один из лучших кусочков вишневого пирога, которые я когда-либо ела», — сказала она.
«О, спасибо. Очень мило с твоей стороны», — ответила я. Мне всегда было приятно, когда кто-то хвалил мою выпечку, и казалось, что Хильда не из тех, кто раздает пустые комплименты.
«Элли будет продавать свои пироги и десерты в ресторане „Henry’s Home Cooking“», — сказала Люси, пробуя кусочек пирога. «Ммм, Элли, это так вкусно».
«Как замечательно. «Похоже, я знаю, куда пойти, когда захочется чего-нибудь сладкого», — сказала Хильда.
«Спасибо, дамы», — сказала я. «Приятно слышать, когда кому-то нравится моя выпечка. Хильда, как у тебя дела? Тебе, наверное, очень тяжело».
Она тяжело вздохнула, и её глаза наполнились слезами. «Да, это так. Как мать, ты перебираешь в голове всё, что сделала или не сделала, и всё, что хотела бы изменить».
«Могу себе представить», — сказала я. Было немыслимо, чтобы ребёнок умер раньше родителя. «У меня есть блог о скорби. Я его больше не обновляю, но там есть статьи за восемь лет. Возможно, он тебе пригодится». Я протянула ей визитку с адресом сайта.
Она посмотрела на неё. «Я не очень-то разбираюсь в Интернете, но попробую заглянуть», — сказала она.
«Я знаю, что некоторые люди не очень любят Интернет, но, думаю, в таких ситуациях полезно получить поддержку. Ты не думала о том, чтобы обратиться к психологу?»
Она вздохнула. «Знаете, что помогло бы мне справиться с этим?» — спросила она.
«А что же?» — спросила я, чувствуя, что ответ мне не понравится.
«Если бы убийцу, живущего внизу, посадили в тюрьму на всю оставшуюся жизнь», — сказала она, указывая на дом Ричарда.
«О, ну, я знаю, что они работают над тем, чтобы выяснить, кто этот убийца», — пролепетала я.
«Я уже знаю, кто это», — сказала она. В её голосе слышалась растущая злость, и я задался вопросом, не увидим ли мы ту ярость, о которой говорил Ричард.
Я кивнула головой. «Я уверена, что полиция найдёт виновного и...»
«Я знаю, кто виновный!» — перебила она меня. Атмосфера из приятной и дружеской стала не такой уж и дружеской.
«Думаю, Элли хочет сказать, что полиции нужно соблюдать определенные процедуры, чтобы арест был законным и обвинительные доказательства были убедительными», — вставила Люси.
Хильда глубоко вздохнула. «Полагаю, это необходимо. Но я действительно знаю, кто это сделал».
«Откуда ты это знаешь?» — мягко спросила Люси.
«Я ей уже сказала», — ответила она, кивнув в мою сторону. «Тот никчемный муж Айрис изменял ей с гораздо более молодой женщиной. Он хотел, чтобы Айрис исчезла, чтобы он мог быть с ней. Ему не нужен был громкий развод. Нет, это было бы слишком просто. Он бессердечный».
Люси кивнула. «Ты говорила о сожалениях. Что бы ты изменила?» — мягко спросила она. Она пыталась сменить тему, но мне показалось, что переход был слишком резким, и я надеялась, что это не обернется против неё.
Хильда выпрямилась. «Я была бы лучшей матерью. Я… я бы проводила с ней больше времени, когда она была ребёнком. Я любила её. Мне всё равно, что говорят другие».
Я кивнула. «Воспитывать ребёнка — это тяжело», — поддержала я её. «У всех родителей бывают сожаления».
«Я отдала её в приёмную семью», — внезапно сказала она. «Я это сделала, это правда. Но тогда я была другим человеком. И опеку над ней получила моя мать, так что это не так, будто я отдала её кому-то постороннему». При последних словах её голос дрогнул.
«Мне так жаль», — сказала я. Казалось, больше мне в тот момент нечего было сказать.
«Я ненавидела её», — выпалила она, глядя на меня. «Бывали дни, когда я просто ненавидела свою дочь. Не знаю, почему. Она была такой милой, сладкой, безвольной и слабой, и это меня раздражало. Вот. Вот в чём дело. Это ради этого ты пришла?» Каждое её слово было пропитано горечью.
Я уставилась на неё, широко раскрыв глаза. Я понятия не имела, что на это ответить. Я обратилась к Люси за помощью.
«Хильда, никто не знает, через что прошел человек в своей жизни. Люди могут судить и думать, что знают всё, но на самом деле мы все лишь заглядываем в чужую жизнь через маленькое окошко. Мы не знаем. Никто не знает. Но ты старалась поступить лучше — и это всё, что ты могла сделать», — тихо сказала Люси.
Хильда повернулась к Люси, и её лицо немного смягчилось. «Думаю, мне сейчас нужно побыть одной».