Страница 79 из 84
Глава 34. Механизм без хозяйки
Глава 34. Механизм без хозяйки
Ремень над нижней платформой продолжал двигаться после отключения пара.
Не быстро. Тяжёлый главный вал делал последние обороты по инерции, и кожаная лента ползла через шкив, каждый раз подтягивая цепь подъёмника. Под платформой кричал человек.
- Главный тормоз! - крикнул Арсений.
- Не хватит! - отозвался Крестовский. - Вал нагрет, колодка скользит.
Дым уже спускался с галереи. Внутри стен трещала изоляция. Кабельные каналы переносили огонь из архива в соседние цеха быстрее открытого пламени: снаружи кирпич оставался целым, а за ним горели сухие деревянные короба.
Я добралась до нижней платформы через боковую лестницу. Одного рабочего прижало бедром к ограждению опрокинутым ящиком. У второго правая рука попала между тягой и поперечиной. Цепь не перерезала кожу, но сдавила предплечье. Пальцы быстро синели.
- Имя? - спросила я.
- Егор.
- Пальцами шевельнуть можешь?
- Не чувствую.
Тянуть руку было нельзя. Пока цепь держала, резкое освобождение могло повредить сосуды и нервы сильнее самого зажима.
Арсений спрыгнул на площадку.
- Что нужно?
- Поднять тягу на один зуб и удержать. Потом я выведу локоть по дуге. Не рвите цепь.
- Пар отключён.
Я посмотрела на медленно ползущий ремень.
- Привод остался. Снимите ленту с рабочего шкива и заведите на холостой. Будем тянуть вручную.
Крестовский понял раньше остальных.
- Получится ворот. Четверо на нижний конец, двое держат обратный ход.
- И храповик, - сказал Арсений. - Без него платформа упадёт, когда люди перехватят ремень.
Он не полез к каждому узлу сам. Назвал слесарей, поручил одному поставить собачку храповика, другому сбросить ремень багром. Рабочие выполнили. Через минуту лента висела большой петлёй, связанная с барабаном подъёмника, но не с главным валом.
- По моему счёту, - сказала я.
Четверо потянули.
Тяга поднялась на половину зуба. Егор застонал.
- Стоп. Не отпускать.
Я поддержала его кисть правым предплечьем, чтобы не сгибать своё запястье. Левой рукой взяла выше повязки, не касаясь ожогом металла. Локоть рабочего требовалось сначала подать к телу, затем повернуть наружу.
- Егор, не помогай. Дай мне вести.
- Я не чувствую.
- Поэтому не помогай.
Арсений опустился рядом и поддержал плечо мужчины.
- Ещё четверть зуба, - сказала я.
Ремень натянулся. Цепь ослабла. Я вывела локоть, затем предплечье. Кожа была цела, пульс у запястья вернулся слабым толчком.
- Готово. Опускайте медленно.
Егора передали двум рабочим. Я закрепила его руку на доске и велела не растирать пальцы. Второго человека освободили домкратом из-под ящика. Он мог двигать стопой, но на бедре быстро росла гематома.
- Оба к Марку, - сказал Арсений. - И пересчитать нижнюю смену.
- Уже считают, - ответила Прасковья из дыма. - Не хватает троих из кабельной бригады.
Арсений посмотрел на лестницу.
- Таисия, вы выходите с ранеными.
- Нет.
- Здесь пожар.
- Я заметила. У троих электриков могут быть ожоги и поражение дымом. Если хотите спорить, сначала найдите их.
Его лицо стало знакомо сосредоточенным.
- Левый кабельный канал, - сказал он Крестовскому. - Я беру двоих. Прасковья проверяет раздевалку. Госпожа Ратникова остаётся у центральной лестницы и принимает найденных.
- Это компромисс?
- Предел моего влияния.
- Разумный.
Мы разошлись.
Первого электрика вывели через четыре минуты. Он был в сознании, кашлял и держался за обожжённое плечо. Второго нашли у распределительного щита без чувств. Я уложила его на пол, проверила дыхание и велела не поднимать на ноги. Третий сам выполз из канала, ругая Всеслава и новую проводку.
Пожарная команда протянула рукава от двора. Вода ударила слабо и через несколько секунд закончилась.
- Давления нет! - крикнул брандмейстер.
- Насосная остановлена вместе с паром, - ответил Крестовский.
- Есть городской водовод.
- В северной стене, но затворы закрыты со времён старой фабрики. Никто не знает, где ручной пуск.
- Я знаю, - сказала Руфина.
Она стояла у частной лестницы. Один из чиновников уже показывал ей путь во двор. Лицо было в копоти, на голых руках остались красные следы от решётки.
Арсений вышел из кабельного канала с третьим электриком.
- Матушка, уходите.
- Под старой насосной два затвора. Сначала северный, затем нижний перепуск. Если открыть наоборот, вода уйдёт в турбинный колодец.
- Покажите Крестовскому на плане.
- На плане нет прохода. Его заложили после наводнения.
- Тогда объясните.
- Ты не поймёшь по словам.
Это могло стать старым спором. Арсений посмотрел на рабочих, на пустые рукава и на мать.
- Ведите. Крестовский идёт с вами. Я следом.
Руфина спустилась в северный подвал.
Я должна была остаться у лестницы. Через минуту сверху рухнула часть кабельного короба, и проход к двору заполнился искрами. Раненых уже вынесли. Последняя бригада уходила через сборочный корпус. Я взяла фонарь и пошла за ними в подвал.
Воздух там был холоднее. Вода за кирпичной стеной гудела, будто рядом проходил поезд. Первый затвор представлял собой колесо на ржавом винте. Крестовский и Арсений повернули его вдвоём. На третьем обороте из трубы ударила вода и заполнила пожарный стояк.
Сверху закричали, что давление появилось.
- Нижний перепуск, - сказала Руфина. - Иначе через две минуты сорвёт соединение.
Второй рычаг находился за низкой аркой. Крестовский не смог войти: на проход упала железная решётка. Руфина прошла боком.
- Вернитесь, - сказал Арсений.
- Если не открыть, вода затопит котельную, а не архив.
- Я пройду.
- У тебя плечи шире.
Она исчезла за аркой. Послышался металлический удар, затем скрежет рычага.
Вода в стене изменила голос. По стоякам пошёл поток. Сверху зашумели распылители, установленные ещё до электрической линии. Огонь ответил шипением.
Руфина вернулась к арке.
В этот момент над ней обрушилась обгоревшая балка.
Арсений успел отдёрнуть её за руку, но нижний конец прижал правую ногу княгини к каменному полу. Она не закричала. Только резко вдохнула и попыталась вытащить ногу.
- Не двигайтесь, - сказала я.
- Уходите. Затвор открыт.
- Очень своевременный приказ.