Страница 58 из 84
Следующая страница содержала таблицу чувствительности. Марк продолжал осмотры, Арсений считал интервалы, Ненила следила за кожей под ремешками. Даже Гордей поставил помету о новом мягком валике.
Без меня работа не остановилась.
Сначала это кольнуло. Я привыкла быть той, кто замечает, объясняет, удерживает. Полезность легко притворяется любовью, особенно если без тебя всё рушится.
Но рука Милы не должна была зависеть от моего присутствия. Ни одна восстановленная функция не считается возвращённой, если её держит чужая ладонь.
- Она вчера застегнула три пуговицы, - сказал Марк.
Я подняла голову.
- В прошлый раз было четыре.
- Поэтому и три. Устала раньше и остановилась сама. Никакой катастрофы не произошло.
В дневнике Мила приписала: «Плохой день тоже считается».
Я провела пальцем рядом со строчкой, не касаясь чернил.
- Передайте, что это хорошая запись.
- Передам. Больше ничего?
Мне хотелось спросить, что сказал Арсений. Спит ли. Получил ли деревянный ключ. Я закрыла тетрадь.
- Ничего.
Марк убрал инструменты.
- Врать вы научились хуже, чем делать ортезы.
- Это профессиональная специализация.
Он оставил дневник до следующего осмотра. Демьян просмотрел страницы ещё раз и положил тетрадь на край стола, подальше от отвёрток.
Вечером Корнев принёс карту железных дорог.
Красные линии уходили от Ладограда к западной и северной границе. На трёх станциях стояли синие отметки.
- После задержания последнего вагона мы проверили книги благотворительного общества, - сказал он. - Пять новых ящиков уже отправлены в пограничные школы. Ещё двенадцать стоят в обозе на сортировочной станции.
- Вскройте каждый.
- Игрушки осмотрены. Внутри обычные механизмы.
- Кем?
- Железнодорожными мастерами.
- Они искали взрыватель в игрушке. Подменщики знают, что мы ищем.
Корнев опёрся ладонью о карту.
- Что предлагаете искать вы?
Я вспомнила станционный пакгауз, латунного снегиря и девочек в синих пальто. Ящики тогда стояли рядами. Между птицами была набита солома, крышки стягивали металлические скобы.
- Не кукол. Упаковку.
- Объясните.
- В лечебнице игрушки укладывали по правилам. Одинаковое число изделий, определённое количество сухой соломы, одинаковые скобы на углах. Если ящик подменили, нужно воспроизвести не только клеймо и номер. Нужно подобрать дерево, солому, вес и инструмент для скоб.
- Вес ящиков в накладных менялся.
- Общий вес можно подогнать, вынув одну игрушку или добавив металл. Но отдельно солому никто не взвешивает после упаковки. А она покажет, сколько места занимал первоначальный груз.
Корнев нахмурился.
- Для этого придётся распаковать всё.
- Вы собирались разбирать двенадцать кукол в каждом ящике. Солому проверить быстрее.
Я попросила принести образец из лечебницы Ордынцевой и один задержанный ящик. Корнев отправил людей. До их возвращения мы изучили накладные.
Леокадия требовала на каждую большую игрушку три фунта сухой ржаной соломы. Это защищало фарфор от ударов. Углы ящиков укрепляли коваными скобами с круглой головкой. Их делал местный кузнец.
На фотографии задержанного груза скобы были плоскими.
- Штампованные, - сказала я. - Такие ставят на мануфактуре.
- Могли заменить сломанную.
- На всех четырёх углах?
Образцы привезли ночью.
Ржаная солома из лечебницы была длинной, золотистой и лёгкой. В задержанном ящике лежала короткая овсяная, ещё влажная. На вид почти одинаковая, по весу тяжелее.
Мы вынули игрушки, взвесили их, затем отдельно упаковку.
Общий вес совпал с накладной до четверти фунта. Соломы оказалось вдвое меньше нормы.
- Тяжесть чем-то компенсировали, - сказал Корнев.
Я простучала дно. Звук у правого края был глуше.
Демьян выдал отвёртку без напоминания.
Под основной доской находилась вторая, тонкая. Между ними лежали плоские металлические коробки. Не готовые бомбы. Пружины, капсюльные чашки, бойки и свёрнутые схемы, распределённые так, чтобы не звенеть при перевозке.
Корнев позвал понятых. Каждый предмет вынули и пронумеровали.
Последним достали сложенный лист плотной бумаги.
Я развернула его на столе.
Это было расписание воинских эшелонов на ближайшие две недели. Время отправления, номер пути, длительность стоянки у водонапорной башни. Красным карандашом отмечены три состава.
Один должен был перевезти артиллерийские затворы.
Второй - офицеров пограничного корпуса.
Возле третьего стояла короткая запись: «Императорский инспекционный вагон».
Корнев прочёл и выругался впервые при мне.
- Пять ящиков уже в пути, - сказала я.
Он сверился с картой.
- Ушли разными поездами. Двенадцать на сортировочной станции отправляют на рассвете общим обозом.
- Остановите.
- Телеграмма ушла час назад. Начальник станции не отвечает.
За окном лаборатории темнело небо. До рассвета оставалось меньше четырёх часов.
Корнев сложил расписание и посмотрел на Демьяна.
- Верните арестантке ортез. На этот раз инструменты поедут вместе с ней.