Страница 49 из 84
Мы спорили о размере шестерён. Арсений хотел одну надёжную ось, я настаивала на съёмных секциях, чтобы увеличивать сопротивление постепенно. Мила потребовала, чтобы цветы двигались в разном порядке.
- Если все поднимаются одинаково, это строй, а не сад, - сказала она.
В итоге сделали семь отдельных кулачков и общую ручку, которую можно было заменить ключами разной толщины. Арсений считал зубья. Я отмечала точки нагрузки. Мила решала, где вырастут роза, мак и почему-то репейник.
- Он цепкий, - объяснила она.
Ненила принесла чай и остановилась на пороге. Её взгляд прошёл по трём склонённым головам, задержался на руке Милы и стал мягче.
- Поставьте поднос, - сказал Арсений, не поднимая глаз. - И найдите в кладовой тонкую кожу зелёного цвета.
- Для листьев? - спросила она.
- Для репейника, - ответила Мила.
Так мы просидели до вечера. Я не называла это семьёй. Некоторые вещи ломаются, если дать им имя до того, как они научились держать собственный вес.
Фаддей приехал вместе с Гордеем. Они привезли набор маленьких шестерён и известие, что управление отложило осмотр до утра.
- Значит, есть время собрать первый привод, - сказал Фаддей.
Арсений посмотрел на ящик деталей.
- Это имущество мануфактуры?
- Моё. Вы ведь предпочитаете ясное происхождение каждой гайки.
- После последних событий это полезная привычка.
Мы перенесли работу в мастерскую. Мила правила большим столом, распределяя детали. Фаддей быстро понял рисунок и предложил пружинный возврат. Я возразила: пружина даст слишком резкий толчок слабым пальцам. Арсений предложил противовес.
- Небольшой мешочек с дробью, - сказал он. - Его вес можно менять.
- Вот теперь вы полезнее лицом, - заметила Мила.
Фаддей рассмеялся так громко, что чиновник заглянул внутрь.
К ужину на доске поднялся первый деревянный стебель. Он качнулся, застрял на половине и упал набок.
- Великолепно, - сказал Арсений.
- Он сломан, - возразила дочь.
- Зато теперь понятно, где.
Мила посмотрела на него с удивлением. Потом улыбнулась.
После еды Ненила увела её перевязывать руку. Марк разрешил сегодня только контроль, без дополнительной работы.
Я осталась у стола, сортируя детали. Фаддей закрыл дверь не до конца и положил передо мной лист с наброском фасада.
На вывеске было написано: «Ратникова и Яровец. Механические устройства».
- Что это? - спросила я.
- Мастерская в столице. Я нашёл помещение рядом с техническим училищем. Два этажа, двор, отдельная комната для приёма заказчиков.
- Для театральных кукол?
- Для всего. Игрушки, часы, твои приспособления для рук. После оправдания станешь совладелицей. Не наёмной мастерицей.
Я провела пальцем по нарисованному окну.
- Вы уверены, что оправдание будет?
- Нет. Поэтому договор составлен так, чтобы помещение перешло тебе, даже если слушание затянется. Я устал однажды опоздать.
В его предложении не было клетки. Была работа, собственность и дверь, ключ от которой принадлежал бы мне.
- Мне нужно подумать.
- Я не прошу отвечать сегодня.
За спиной скрипнула половица.
Арсений стоял у входа. В руках он держал расчёты противовеса.
- Хорошее предложение, - сказал он.
Фаддей повернулся.
- Я тоже так считаю.
- Милолика просила показать ей шестерню завтра утром, - сказал Арсений мне. - Если вы будете свободны.
Слишком ровный голос. Слишком правильная дистанция.
- Буду.
Фаддей забрал пальто и ушёл. В мастерской остались только мы и чиновник за дверью.
Арсений положил расчёты на стол.
- Я не знал, что Яровец готовит договор.
- Теперь знаете.
- Вам нужна собственная мастерская.
- Да.
Он кивнул, будто подтверждал сумму в ведомости.
- Я не вправе просить вас остаться в Серебряном ключе. Даже после отмены приговора это прозвучит как продолжение сделки.
- Вы вчера уже объяснили, что условия прекратятся.
- Объяснил плохо.
Я ждала. Он провёл пальцем по краю чертежа, не касаясь моего.
- Я хочу, чтобы у вас был выбор, - сказал Арсений. - Настоящий. Доход, работа, дом, возможность уйти от меня без потерь.
- А потом?
- Потом я хотел бы получить право попросить вас остаться.
- Право не выдают комиссии.
- Значит, придётся заслужить.
Он сказал это без княжеской уверенности. Как человек, который впервые согласился начать движение с малого и не требовал обещания результата.
Снаружи послышался стук копыт. Чиновник вошёл с запечатанным конвертом.
- Ордер получен. Осмотр комнаты С-4 назначен на восемь утра.
Арсений взял бумагу, но смотрел на меня.
- До утра у вас есть время решить только одно, - сказал он. - Поедете ли вы туда по собственной воле?
- Поеду.
- Тогда это не приказ.