Страница 14 из 84
Корнев усмехнулся и попросил показать ортез. Я объяснила назначение каждой части и отдельно отметила, что натяжение пальцев пока не установлено.
- Это для ребёнка? - спросил следователь.
- После проверки врачом.
- Хорошо. Потому что после ночной кражи любой механизм из ваших рук будет осматриваться дважды.
- Согласна.
Арсений ожидал сопротивления и не получил его. На миг он выглядел почти растерянным.
Корнев забрал мои записи об обломках и ушёл допрашивать охрану. В мастерскую приехал Марк Вельский. Он прочитал операционную запись, сравнил размеры и потребовал снять стальные тяги.
- Без них это обычная лубковая шина, - возразила я.
- С ними вы можете разорвать сухожилие.
- Тяги не работают постоянно. Они ограничивают разгибание.
- Натяжение слишком велико.
Мы подвесили к петле маленькие грузики и измерили усилие простыми весами. Марк оказался прав: сталь возвращала палец резче, чем я рассчитала. Современные пружинные сплавы вели себя иначе.
Я сняла перемычку и заменила её более тонкой, изменив плечо рычага.
- Теперь? - спросила я.
Доктор проверил.
- Вдвое меньше. Всё равно только на несколько минут.
- Первая примерка и не должна быть долгой.
Арсений наблюдал за нами, опираясь на шкаф.
- Вы согласились с ним.
- Потому что измерение подтвердило его возражение.
- На станции вы спорили.
- Тогда он предлагал отложить движение без измерений. Здесь принёс весы.
Марк закрыл саквояж.
- Я буду рядом при примерке.
- И запишете состояние руки до и после.
- Вы невыносимы.
- Зато предсказуема.
Милолику привели после обеда. Девочка увидела ортез и остановилась у двери.
- Он похож на ловушку для мышей.
- Первый прототип, - сказала я. - И мышь из него убежала бы.
- Почему?
- Петли слишком широкие.
Она приблизилась. Марк снял перевязь, проверил кожу и разрешил примерку. Я надела мягкую подкладку, затем закрепила липовые пластины на предплечье. Пряжки оставила свободными, чтобы под них проходил палец.
- Тяжело? - спросила я.
- Нет.
- Давит?
- У большого пальца.
Я отметила место углём и сняла немного дерева. Вторая примерка села лучше.
Петли легли на три пальца. Когда Милолика пыталась согнуть указательный, тонкая тяга не делала движение за неё, лишь не позволяла пальцу завалиться в сторону.
- Попробуй коснуться этой отметки.
Я нарисовала точку на деревянной пластине.
Ноготь дрогнул. Палец сдвинулся едва заметно.
- Ещё, - попросил Арсений.
Милолика повторила. На третий раз движение стало меньше. На четвёртый лицо девочки напряглось.
- Достаточно, - сказала я.
- Я могу ещё.
- Сегодня мы проверяем устройство, не силу воли.
Она стиснула зубы.
- Я сказала, могу.
- А рука говорит другое. Кожа побледнела под петлёй.
Милолика дёрнула застёжку левой рукой. Я помогла освободить пряжку, но она сама сорвала ортез и бросила на стол.
- Не трогайте меня!
Неонила шагнула к ней. Арсений тоже, однако девочка отступила от всех.
- Это больно. Вы обещали, что не будет!
- Я не обещала отсутствия боли, - сказала я. - Обещала остановиться, когда она станет опасной.
- Вы остановили слишком поздно.
Спорить было бессмысленно. Человек, которому больно, не обязан оценивать нашу методическую правоту.
- Возможно. Я должна была спросить раньше.
Арсений посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Милолика всхлипнула от злости, не от жалости к себе. Неонила обернула её руку перевязью. Когда белая ткань легла на запястье, я заметила у внутреннего края две свежие красные полосы.
Они находились выше шрама и не совпадали ни с лубком, ни с моим ортезом.
- Подождите.
Девочка прижала руку к груди.
- Я больше не позволю.
- Осматривать не буду. Хочу спросить о царапине.
Милолика замерла.
Две полосы шли параллельно, на одинаковом расстоянии. Такие следы оставляют зубцы заводного ключа, если он срывается и бьёт по коже.
- Это от старой перевязи, - быстро сказала Неонила.
- Нет. Края свежие.
Арсений подошёл ближе.
- Мила, какую игрушку ты заводила?
- Никакую.
- Покажи ладонь.
- Нет!
Она вырвалась из рук Неонилы и выбежала в коридор. Охранник едва успел отойти.
На столе остался ортез. Одна петля была растянута, но дерево не треснуло.
Арсений взял белую перевязь, которую девочка уронила при бегстве. Внутри, у подкладки, застряла крошечная спиральная стружка из жёлтого металла.
Я сняла её пинцетом.
- Латунь, - сказал князь.
- И совсем свежая.
Из коридора донёсся хлопок двери Милолики.
Арсений сжал стружку в пальцах.
- В доме не осталось ни одной заводной игрушки.
- Значит, одну вы не нашли, - ответила я.