Страница 4 из 50
Я нырнула за кулисы, пробежала через кухню ресторана. Там повара ругались отборным матом, гремели сковородками, кто-то уронил на пол лоток с устрицами. Олимп мгновенно закончился и началась суровая земля. Я со всей силы толкнула железную дверь служебного выхода и вышла на улицу. В лицо ударил осенний ветер. Горел только один тусклый фонарь над мусорными баками. Адреналин, который держал меня последние полчаса, резко пропал, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Ноги стали ватными, и я прислонилась спиной к шершавой кирпичной стене, игнорируя холод.
Туфли жутко натёрли ноги, я скинула их прямо в лужу, и встала босыми ногами на ледяной асфальт. Так было даже лучше, холод хоть немного прочищал мозги.
В правой руке я намертво сжимала телефон. Экран загорелся, дочь прислала сообщение в Телеграм: «Мам, папа в TikTok сейчас выглядит как олень. А ты топ. Жги дальше».
Я нервно усмехнулась, сползла по стене на корточки и обхватила плечи руками. Подол платья испачкался в какой-то мазутной жиже.
Победа оказалась с горьким привкусом бензина. Я чувствовала себя пустой и выжженной дотла. Вдруг железная дверь с грохотом распахнулась и ударилась о стену.
На улицу вылетел Вадим. Его идеальная бабочка съехала набок, а волосы, залитые лаком, торчали во все стороны. Маска идеального кандидата спала окончательно. Передо мной стоял злой, красный и растерянный мужик, который впервые в жизни не понимал, как починить сломанную игрушку.
Он увидел меня. Я сидела на корточках в грязи, босиком, с растрепавшейся причёской.
— Агния! — заорал он так, что соседние мусорные баки жалобно вздрогнули. — Ты совсем больная⁈ Что ты несёшь на публику⁈ Ты понимаешь, что ты наделала⁈
Он шагнул ко мне, протянул руки и хотел схватить за плечи, чтобы хорошенько встряхнуть.
— Не трогай меня, — я резко дёрнулась назад и чуть не упала в лужу.
— Хватит устраивать цирк! — прошипел Вадим. Он правда не понимал, как я смела сломать его красивую картинку? — Из-за какой-то ерунды ты рушишь всё! Мою карьеру, наши деньги! Завтра нас разорвут газеты! Пошли обратно. Скажешь всем, что перепила шампанского!
— Скажу, что перепила твоего вранья, Вадик. И меня стошнило, — огрызнулась я, стуча зубами от дикого холода.
Из-за угла медленно выехало такси, обычная старая «Шкода» с шашечками на крыше. Жёлтая машина осветила нас тусклыми фарами и со скрипом тормозов остановилась прямо возле моей лужи.
Я подскочила на ноги, увернулась от загребущих рук мужа и рванула на себя заднюю дверь и запрыгнула в тёмный салон.
В нос мне ударил запах застарелых сигарет и… дорогого мужского парфюма.
Я часто моргнула и резко повернула голову, на соседнем сиденье обнаружился Давид Орлов. В своём идеальном костюме-тройке он смотрелся в этом старом такси как лорд на городской помойке. Он сидел с прямой спиной и брезгливо протирал руки антисептиком.
— Поехали! — крикнула я водителю, захлопывая дверь прямо перед носом Вадима.
Муж с силой ударил кулаком по стеклу. Машина дёрнулась и рванула с места. Я обернулась и посмотрела в заднее окно. Вадим Уваров стоял посреди лужи. Вода заливала его лакированные ботинки. Он растерянно моргал, глядя вслед нашим удаляющимся фарам.
Я откинулась на спинку сиденья и шумно выдохнула. Меня всё ещё трясло.
— У вас тушь потекла, Агния, — ровным, лишённым эмоций голосом заметил Давид. Он даже не повернул головы в мою сторону. — И вы пачкаете коврик своими грязными ногами.
— А вы маньяк контроля, Давид. Что вы вообще забыли в этом такси? Вы же ездите только на Майбахах.
— Спасаю свои активы от идиотских поступков моей жены и вашего мужа, — он достал из кармана ещё одну дезинфицирующую салфетку и брезгливо протёр пластиковую ручку двери. — И ещё я не мог пропустить шоу. Выступление было на троечку, многовато пафоса, но концовка с бокалом спасла всё дело.
Я хмыкнула. Сарказм всегда был моей лучшей защитой от боли.
— В следующий раз обязательно добавлю фейерверки, чтобы вам точно понравилось. И медведя с цыганами позову.
— Ловлю на слове, — кивнул Орлов, невозмутимо убирая салфетку в карман.
Таксист, крупный мужик в помятой кепке, прибавил громкость на старенькой магнитоле. Из динамиков заиграла бодрая попса про неразделённую любовь.
— Куда едем, господа хорошие? — хрипло спросил водитель, разглядывая нас в зеркало заднего вида. Его явно забавляла эта эпичная картина: растрёпанная, грязная, босая баба в вечернем платье и хмурый мужик, похожий на киллера.
Я посмотрела на свои грязные ступни, потом на абсолютно невозмутимого Орлова. Улыбнулась, чувствуя, как отпускает напряжение.
— Подальше от Олимпа.
— Принято, — философски отозвался водитель, почесав затылок. — По счётчику поедем или договоримся?
— Только не в шаурму на вокзале, я вас умоляю, — совершенно серьёзно произнёс Давид, маниакально поправляя идеально ровный манжет на рубашке. — Мой костюм запаха жареного мяса и соуса просто не переживёт. Придётся подать на вас в суд за порчу имущества.
— Придётся потерпеть, Орлов, — усмехнулась я, глядя в окно на мелькающие огни Волгограда. — На земле пахнет именно так.