Страница 50 из 50
Давид тяжело вздохнул, по-стариковски. Он окинул грязные доски брезгливым взглядом. Я думала, он сейчас достанет салфетку, или вызовет клининг, но он просто опустился на край сцены. Прямо в пыль, рядом со мной.
Он молча протянул мне два пластиковых стаканчика, в которых плескалась вода.
— Твой любимый отвратительный кофе из автомата предсказуемо закончился, — произнёс Давид. Он сделал осторожный глоток и скривился. Будто выпил чистую кислоту. — Придётся давиться водой из-под крана. Толик любезно пропустил её через сомнительный фильтр. Если мы завтра не умрём от дизентерии, это будет чудо.
— Огромное спасибо, Орлов, — я с благодарностью забрала стаканчик. Выпила половину залпом. Ледяная влага приводила в чувство. — Ты спас мне жизнь. И добровольно пожертвовал чистотой брюк. Сел в грязь рядом со скандальной разведёнкой на заброшенном заводе. Твой личный психотерапевт упадёт в обморок от такого регресса.
— Мой психотерапевт давно ушёл в запой, — мрачно хмыкнул Давид. Он грациозно вытянул длинные ноги в лакированных туфлях. — Сразу после того, как я рассказал ему про нашу бизнес-модель. А грязные брюки всегда можно отнести в химчистку. В отличие от репутации твоего бывшего муженька. Мы её сегодня раскатали тонким слоем по всему интернету.
Он медленно повернул голову и посмотрел на меня. В его серых глазах не было льда. Не было профессионального цинизма, только теплота и нежность. У меня внутри всё сжалось в тугой комок.
— Ты сегодня была великолепна, Агния, — очень тихо сказал он. Его глубокий голос прозвучал в пустом зале слишком интимно. Больше любого прикосновения. — Настоящая королева драмы. Не испугалась его жалких угроз. Не сломалась под давлением толпы. Выдала такую речь, что я даже на секунду захотел на тебе жениться.
Я удивлённо моргнула, а мои щёки предательски загорелись румянцем.
— Чтобы потом эпично и очень дорого развестись через наше агентство, — невозмутимо закончил юрист.
— Очень сомнительный комплимент от мастера по разводам, — я устало улыбнулась. — Но я бы ни за что не справилась без твоей помощи. Если бы ты не вышел на сцену и не размазал его фальшивки своим катком, я бы так и стояла там. Глотала воздух, как выброшенная на берег рыба. Ты стал моим щитом, Давид. Самым надёжным.
Он смущённо отвёл взгляд. Начал активно рассматривать царапину на своём запястье. Вчера Барсик набросился на него из-за куска лосося, которым Давид его тайком подкармливал.
— Я просто грамотно защищал свои инвестиции, Уварова. Ничего личного, — проворчал он. Пытался натянуть маску сноба, но уголок его губ дрогнул. — Если бы ты с перепугу упала в обморок, мне пришлось бы делать тебе искусственное дыхание. А я не ношу с собой маску для лица. К тому же, кто-то должен был показать этому клоуну, как работают хладнокровные профессионалы.
В этот момент к нам неслышно подошёл Барсик. Его, как оказалось притащил с собой в переноске Давид. Кот понюхал дорогой ботинок Давида. Потом нагло улёгся прямо на его штанину, придавил какие-то важные бумаги. Суровый юрист замер и боялся даже пошевелиться.
— Я жду, пока он закончит экспертизу договора, — абсолютно серьёзно пояснил Давид.
Я тихо рассмеялась. Напряжение наконец-то отпустило, и мы могли расслабиться.
Мы долго сидели в полумраке остывающего зала. Пили невкусную воду из дешёвого пластика. Слушали, как за окнами шумит ночной Волгоград и мир вокруг нас изменился навсегда. Просто мы этого ещё не осознавали.
Мой телефон, брошенный на доски между нами, снова зажужжал. На этот раз это точно был не Вадим. Треснувший экран буквально разрывался. Посыпались десятки уведомлений. Сообщения с незнакомых номеров, звонки в мессенджерах и срочные письма на почту.
Я открыла одно сообщение.
«Агния Викторовна, мой старый инфоцыган переписал всё на молодую любовницу. Помогите пустить его по миру легально. Плачу любые деньги».
Писем такого содержание было много. Нам писали обманутые партнёры, журналисты и продюсеры ток-шоу.
Наш перформанс сработал, как настоящая бомба. Он разорвал информационное пространство страны на клочки. Мы больше не были кучкой маргиналов и сбитых лётчиков, которые ютятся в бывшей химчистке с мигающей вывеской. Мы внезапно стали символом возмездия и машиной по решению самых грязных проблем. Теперь к нам выстроится гигантская очередь из тех, кто годами молчал в своих золотых клетках.
— Похоже, Орлов, уже завтра нам придётся купить нормальную кофемашину, — искренне усмехнулась я. Я завороженно смотрела на поток уведомлений. — И нанять самую стрессоустойчивую секретаршу в мире. Завтра мы официально проснёмся знаменитыми. И нам явно не хватит этих двух сломанных стульев, чтобы рассадить всех желающих отдать нам свои миллионы.
— Главное, Уварова, — философски и абсолютно серьёзно отозвался Давид. Он аккуратно забрал у меня пустой стаканчик. — Чтобы наша новая секретарша умела юридически грамотно отличать настоящий рецепт бабушкиного борща от жалкой подделки по закону об авторском праве.
— А со всем остальным дерьмом в этом мире?
— А с остальным мы как-нибудь изящно справимся.