Страница 17 из 50
Глава 9
Глава 9
Давид шагнул в мой импровизированные офис и стряхнул невидимую пылинку с плеча и молча сел на хлипкий пластиковый стул.
Внешне Орлов выглядел как обычно. Ледяная скала и циник с дипломом. Ни один мускул не дрогнул на его строгом лице, но его с потрохами выдали руки. Давид достал из внутреннего кармана влажную салфетку, низко наклонился и начал тереть свой ботинок из телячьей кожи. Тереть с такой маниакальной силой, что костяшки пальцев побелели. Ботинок и так блестел чистотой, можно было смотреться в него как в зеркало, но Давида это совершенно не останавливало.
— Что стряслось? — спросила я, откладывая ручку в сторону.
— Стеклянная переговорная, — голос Давида лязгнул холодным металлом. — У нас в конторе она полностью прозрачная, как аквариум для очень дорогих и хищных рыб. Мои старшие партнёры вызвали меня на ковёр прямо с утра.
Он брезгливо скомкал грязную салфетку и бросил её в мусорное ведро под моим столом. Промахнулся на пару сантиметров, его лицо болезненно дёрнулось. Он встал, педантично поднял салфетку, кинул точно в центр ведра и только потом снова сел. Легкое ОКР во всей своей красе.
— Слухи поползли, Агния. Грязь с вашего вылизанного Олимпа протекла в наши рабочие кулуары. Кто-то слил информацию, что моя жена спит с твоим мужем-политиком.
— И что сказали партнёры? — я тяжело вздохнула. Элита терпеть не может чужое грязное бельё, если оно испачкано публично.
— Предложили мне отдохнуть и взять бессрочный отпуск с сегодняшнего дня. Сказали, что уважаемой фирме не нужен дешёвый скандал. Они хотят отрезать меня, как больную ногу, пока репутация твоего Вадима не потянула нас всех на дно. Я строил эту компанию пятнадцать лет! Жил там без выходных. А теперь я для них просто жалкий рогоносец и ходячий репутационный риск, от которого нужно срочно избавиться.
Он замолчал. Уставился в стену, где за окном мигала сломанная неоновая вывеска закусочной. Впервые за всё время нашего знакомства я видела его таким разбитым. У человека нагло забирали дело всей жизни из-за чужой похоти.
Тяжёлую тишину разорвал оглушительный грохот. Дверь нашего с силой распахнулась, ударившись о стену.
На пороге стояла гора мыщц в кожаной куртке. Огромный лысый мужик. Нос сломан в двух местах, на бычьей шее блестит золотая цепь толщиной с мой большой палец. Классический криминальный авторитет родом прямиком из лихих времён. Он шагнул внутрь, и мой маленький офис сразу стал похож на тесный спичечный коробок. Казалось, он сейчас достанет утюг или бейсбольную биту и начнёт выбивать из нас старые долги.
— Вы тут разводами занимаетесь? — рявкнул он басом. От его хриплого голоса завибрировали дешёвые пластиковые жалюзи на окне.
— Смотря кого и от кого нужно развести, — я спокойно указала на соседний стул, стараясь не выказывать страха. — Присаживайтесь. Чай, кофе? У нас напитки только из автомата в коридоре.
Мужик проигнорировал моё предложение и тяжело рухнул на стул. А потом произошло невероятное. Мужик вдруг закрыл лицо огромными ладонями в синих тюремных татуировках и надрывно зарыдал.
Мы с Давидом удивлённо переглянулись. Давид даже перестал гипнотизировать свой ботинок.
— Берите заводы! Берите автопарк, ларьки, торговые центры! Мне плевать вообще! — всхлипывал авторитет. Он размазывал крупные слёзы по шрамам на щеках. — Эта стерва пусть всё забирает себе. Но я не отдам ей Пусиньку! Никогда!
— Пусиньку? — Давид непонимающе нахмурился. — Это ваш питомец?
— Какой питомец⁈ — мужик со злостью ударил кулаком по колену. — Это моя несовершеннолетняя дочь! Моя девочка. Моя маленькая принцесса. Бывшая жена терпеть её не может. Она использует ребёнка, чтобы меня добить. Знает, что это моё самое слабое место. Пытается отсудить её через адвокатов! Говорит суду, что у меня криминальное прошлое, что я опасный элемент для людей. А я Пусиньке, то есть Алиночке на ночь колыбельные пою! Я без неё сдохну! Вы понимаете?
В офисе повисла звенящая, абсурдная тишина. Сюрреализм происходящего зашкаливал. Мать ненавидит ребёнка, но пытается его забрать из мести?
Я посмотрела на Давида, лицо строгого юриста неуловимо изменилось. В этом огромном плачущем бандите Давид внезапно увидел самого себя. Человека, у которого нагло забрали самое дорогое. Человека, который истекает кровью под своей толстой непробиваемой броней. Давида лишали любимой фирмы, бандита лишали любимой дочери. Боль была одинаковой.
Давид резко пододвинул к себе ноутбук, ледяная акула юриспруденции вернулась в чат.
— Как зовут бывшую жену? — сухо отчеканил Орлов. Его длинные пальцы быстро запорхали по клавиатуре, открывая базу судебных решений. — Мы найдём нужную лазейку в законе об опеке. Если жена ненавидела девочку, то мы докажем факты жестокого обращения с её стороны. Я составлю такой железобетонный иск, что ваша жена сама вернёт вам ребёнка. А кстати, мать родная?
— Нет, — тихо продолжил мужик. — Это моя дочь от первой жены, она погибла в автокатастрофе, я несколько лет воспитывал Алиночку сам, пока не женился. Дебил. А что, есть шанс не отдавать этой стерве ребёнка? Она даже удочерила и оформила на девочку опеку, официально.
Авторитет перестал реветь. Он громко высморкался в предложенный бумажный платок и с надеждой уставился на Давида, как на своего спасителя.
— Решим, не волнуйся, — не отрываясь от экрана ноутбука бросил Давид.
Пока Орлов с маниакальным упорством строчил иск о опеке маленькой девочки, я поняла одну важную вещь, что я должна прямо сейчас спасти самого Давида.
Я тихо открыла свой рабочий макбук. Мой бывший муж Вадим всегда учил меня, что лучший способ потушить PR-пожар — это залить его бензином и резко сменить полярность.
Я зашла в закрытый Telegram-канал. Там сидела вся тусовка и элита нашего славного города. Написала знакомому админу в личные сообщения и прикрепила щедрый денежный перевод из нашего первого гонорара за прошлый развод. Текст я набросала за минуту. Это было не сложно, никаких взломов, только игра на эмоциях.
«Инсайд с Олимпа. Пока все активно смакуют интрижку кандидата в депутаты Уварова, настоящий герой остаётся в тени. Старший партнёр известной юридической фирмы Давид Орлов давно знал о диагнозе своей жены. У неё тяжёлое биполярное расстройство и нимфомания. Чтобы спасти больную супругу от принудительного лечения в психушке и позора, он молча терпел её измены. Взял весь удар на себя. Благородный стоик. Редкий вид настоящего мужчины в нашем грязном мире».