Страница 16 из 50
Так я делала двадцать лет в браке. Сглаживала углы, извинялась за то, чего не совершала, лишь бы не злить хозяина положения.
Но я сжала кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Нет. Больше никогда, с меня хватит.
— Ты не будешь затыкать мне рот при клиентах, — мой голос дрожал. Но я не отвела взгляд. — Я двадцать лет строила империю для одного диктатора. Второго я в своём агентстве не потерплю. Либо мы работаем как равные партнёры, либо забирай свою кофемашину, свои антибактериальные салфетки и уходи. Дверь вон там.
Мы смотрели друг на друга как два хищника перед броском, никто не смел нарушить тишину. Давид тяжело дышал и я видела, как в его глазах борется уязвлённое эго и рассудок. Он ненавидел проигрывать. И он ненавидел, когда ему прямо указывали на его слабости.
Вдруг с подоконника раздался утробный мяв.
Огромный уличный кот, тот самый бандит с порванным ухом, которого Давид тайком кормил лососем. Кот решил, что скандал затянулся и пора вмешаться и тяжело спрыгнул на стол Давида. Прошёлся по столешнице грязными лапами и с невозмутимым видом спихнул хвостом маниакально ровную стопку исков.
Папки с грохотом разлетелись по линолеуму и белые листы усеяли пол. Градус драмы пробил дно.
И тут же на подоконнике загорелась фиолетовым светом моя умная колонка.
— По вашему запросу найдено: как легально спрятать труп в условиях городской застройки. Читать статью? — жизнерадостно сообщил металлический голос Алисы.
Давид закрыл глаза, он постоял так пару секунд, а затем шумно выдохнул. Я увидела, как напряжение медленно покидает его плечи. Он понял, куда именно ударил, когда приказал мне замолчать.
Орлов не произнёс ни слова. Он обошёл разбросанные бумаги. Даже не попытался их поднять, хотя обычно пылинки сдувал с документов и подошёл к тумбочке, где стояла кофемашина.
Машина зажужжала, Давид налил капучино в картонный стаканчик и вернулся к моему столу, молча пододвинул кофе ко мне.
Это был его максимум. Извиняться вслух он физически не умел, но этот стаканчик значил больше, чем тысяча слов. Он признал мою правоту и учился уступать.
Я посмотрела на пенку, затем на него и взяла стаканчик. Горячий картон приятно обжёг пальцы.
— Ладно, — Давид вернулся к своему столу. Он начал брезгливо собирать документы с пола. — Мы делаем по твоему плану, Агния. Оформляем этот дурацкий фонд. Я подготовлю устав.
Он выпрямился и посмотрел на меня своим фирменным взглядом.
— Но запомни. В этой игре мы в одной лодке. Если твоё пиар даст сбой и жена клиента пойдёт в суд, то мы оба пойдём ко дну. Наш первый блин не имеет права быть комом, ведь клиент доверился нам.
— Он не будет, — я сделала глоток отличного кофе. Вкуса я почти не почувствовала из-за адреналина.
Я достала телефон и набрала номер редактора глянцевого журнала.
— Алло, Стас? Привет, есть эксклюзив. Один богатый девелопер хочет сделать щедрый жест в пользу своей почти бывшей жены. Да, на миллионы. Так что готовь первую полосу.
Я сбросила вызов и посмотрела на Давида, и он впервые за день едва заметно улыбнулся.
Ставки были сделаны. Мы остались партнёрами. И, кажется, Вадиму скоро придётся подвинуться, потому что в городе появились новые игроки с очень острыми зубами.