Страница 13 из 35
— Я из Москвы, — легко соврала она. — Дизайнер интерьеров. Специализируюсь на эргономике кухонь. Кухня — это ведь сердце любого дома, святое место. А почему одна… — Она посмотрела на него с тенью вызова. — Решила, что иногда полезно устроить цифровой детокс и побыть наедине со своими мыслями. Когда никто не лезет в душу и не устраивает допросы с пристрастием.
— Я не допрашиваю, — мягко возразил Борис. — Я искренне интересуюсь.
— И в чём разница?
— Разница огромная. По крайней мере, для меня.
Лера открыла рот, чтобы спросить, что это значит, но додумать мысль не успела.
Месть Алисы последовала незамедлительно.
— Официант! — на весь зал звонко окликнула блондинка проходящего мимо парня с подносом. — Посмотрите, какой кошмар. Кажется, на скатерти у левого края стола грязное пятно. Прямо у капитана. Это же ужасный непорядок для судна такого класса!
Бедный парень виновато засуетился, подлетел к столику Леры и Бориса и принялся судорожно перестилать плотную ткань прямо посреди трапезы, бесконечно извиняясь.
— Пустяки, не переживайте. Всё в порядке, — ровно осадил его Борис.
— Конечно, всякое бывает, — громко, с улыбочкой добавила Алиса со своего места. — Особенно когда некоторые гости не умеют аккуратно вести себя за столом.
Лера прекрасно поняла, в чей огород полетел этот булыжник. Намёк на вчерашнее шампанское был слишком очевидным. Она аккуратно взяла свой бокал с водой, сделала глоток и максимально плавно вернула его на место. Всё идеально. Никаких капель.
Она мысленно выдохнула. И в ту же секунду, расслабившись, неловко повела локтем.
Тяжёлая деревянная салфетница с глухим стуком перевернулась. Белоснежные бумажные квадраты веером разлетелись по столу: один эффектно приземлился прямо в горячее блюдо Бориса, парочка спикировала на пол, а последний застрял в корзинке с хлебом.
— Я… боже, извини, — пробормотала Лера, готовая провалиться сквозь палубный настил.
— Оригинальное дизайнерское решение, — невозмутимо произнёс Борис, двумя пальцами вылавливая салфетку из своей тарелки. — Решила обновить сервировку?
— Это не я, честно! Это салфетница. У неё центр тяжести смещён, она неустойчивая.
— Салфетница вполне устойчивая, — с едва заметной тёплой улыбкой парировал капитан. — А вот ты — необычная. Действуешь стихийно, как весенний паводок.
Лера вспыхнула. Дома от Антона она годами слышала исключительно раздражённое: «Вечно ты всё портишь, ходячая катастрофа». Но Борис произнёс это совершенно иначе — без тени упрёка, с какой-то мягкой, оберегающей иронией.
За соседним столиком Алиса едва не подавилась воздухом от злости.
— Она опять устроила погром! — прошипела она.
— Она всегда что-то роняет, — утомлённо отозвался Антон. — У неё топографический кретинизм рук, я за десять лет привык.
— Но ты посмотри на него! Он смотрит на неё так, будто она совершила не глупость, а подвиг! Будто она вообще единственная женщина в этой кают-компании!
Антон угрюмо промолчал. Внутри у него крепло гадкое, липкое чувство собственнической обиды. Ему не нравилось то, что он видел.
— Антон! Ты меня вообще слушаешь? Мы должны открыть этому моряку глаза. Показать, кто она есть на самом деле.
— И кто же она? — хмуро буркнул он.
— Охотница за чужими погонами! Она же специально крутит хвостом у нас на глазах, чтобы нам насолить!
Антон снова посмотрел на бывшую жену. Лера искренне, заливисто смеялась над какой-то репликой Бориса. В её глазах не было ни капли фальши или желания кому-то что-то доказать. Только абсолютная, чистая лёгкость.
— Не похоже, — тихо выговорил он. — Ей на нас наплевать.
— Ты что, вздумал её защищать?! — Алиса смерила его ледяным взглядом. — Ну смотри у меня, Антон. Смотри очень внимательно.
— Ты ведь сегодня нарушил своё главное правило? — спросила Лера, когда официант убрал последствия «катастрофы».
— У меня был выбор: провести вечер за бумагами в каюте или провести его в исключительной компании, — Борис посмотрел ей прямо в глаза. — Я принял командование над своими желаниями.
— А как же традиции судоходства?
— Правила создаются для безопасности, а традиции — для того, чтобы проверять их на прочность.
— Борис, — позвала она, пытаясь унять бешеный стук сердца.
— Лера?
— Ты всегда такой… непробиваемо серьёзный?
— Почти всегда, — согласился он. — Но рядом с тобой, кажется, начинаю терять квалификацию. Отвыкаю от субординации.
Лера не успела развить тему, так как к столу торжественно приблизился шеф-повар с грандиозным десертом — двумя порциями фирменного чизкейка, украшенного свежей таёжной черникой.
— Комплимент от кухни для капитана и его прекрасной спутницы, — учтиво поклонился кулинар.
Лера растерянно моргнула, чувствуя себя невероятно смущённой. Столько искреннего, уважительного внимания к своей персоне она не испытывала, кажется, никогда в жизни. Борис тем временем с самым сосредоточенным и важным видом принялся изучать десерт вилкой, периодически бросая на неё лукавые взгляды.
Лера ковыряла десерт и крошила печенье, но почти не ела. Она просто не знала, о чём ещё спросить Бориса. Какие вопросы не покажутся слишком личными? Какие темы не заставят её снова врать? Задумавшись, она уставилась в тарелку и не заметила, как он поднялся со своего места.
— Потанцуем? — тихо спросил он.
Сердце Леры бешено заколотилось. Ей хотелось отказать. Правда хотелось, потому что танцы всегда были её личным адом. Ещё в школе она поняла, что обе ноги у неё либо левые, либо правые — третьего не дано. На школьных дискотеках она умудрилась оттоптать ноги всем парням, которые осмеливались её пригласить, так что со временем они просто перестали подходить. А на выпускном вечере она и вовсе осталась без пары и топталась с подружкой, потому что никто больше не рискнул здоровьем.
Но желание оказаться в его объятиях сейчас было сильнее здравого смысла, сильнее страха позора и вообще всего на свете.
— Может, не надо? — жалобно пропищала Лера, уже представляя, как окружающие станут свидетелями её провала, а Борис сбежит после первой же минуты.
— Так, отставить панику, — скомандовал он.
Борис обошёл стол, взял её за руку и повёл в центр зала. Лера отчаянно пыталась идти ровно, но всё равно едва не запнулась о собственную ногу.
«Ну всё, — обречённо подумала она. — Сейчас я наступлю на его парадные туфли, он упадёт, и меня высадят с теплохода на ближайшей же пристани».