Страница 29 из 58
В середине апреля, мне прислали повестку с требованием явиться в военкомат, для прохождения медицинской комиссии. Начальник автоколонны схватился за голову.
— Еще одного забирают! А мне что делать? Кто уголь возить будет? Опять баб за руль сажать, так они же кроме как рулить ничего другого не могут⁉
Я послушал его речи, пожал плечами и отправился проходить медицинcкую комиссию в медсанчасть военного городка. Там меня послушали, измерили давление, взяли анализы крови-мочи-кала, и отпустили восвояси, сказав, что вызовут повесткой. Вопросов о том, где я желаю служить, никто не задавал. Куда пошлют туда и отправишься. С работы я уволился, хотя начальник автоколонны, даже не просил, а требовал, чтобы до призывая я продолжил работу, мотивируя это тем, что обязан при увольнении месяц отработать. Мне же хотелось немного отдохнуть перед уходом в армию, да и собственно я не видел в том большого смысла. Я, что папа Карло, чтобы вкалывать за идею, в то время, как сынок начальника сидит в конторке учетчика, хотя права у него тоже имеются на руках. Одним словом, послал его лесом, и пригрозил пожаловаться в военкомат. Это по собственному желанию сейчас уволиться было практически невозможно, из-за какого-то там постановления, а по призыву в армию, увольняли без слов.
Долго отдохнуть не получилось, уже через неделю, я вновь прибыл в военкомат, где в компании десятка местных парней, услышал о том, что нас направляют на службу в учебную роту Кёнигсбергского пограничного отряда. Удивление, появившееся на моем лице, скрыть было просто невозможно. Это что получается, меня решили отправить в Европу, в Калининградскую область? Оказалось, все гораздо проще. Отправляли меня в Кёнигсбергский ордена Красной Звезды пограничный отряд, который формировался на основе 33-го мотострелкового полка войск НКВД СССР. В апреле 1945 года, он участвовал в штурме города-крепости Кёнигсберг. Поэтому первого мая 1945 года чтобы увековечить отвагу и самоотверженность советских воинов полку присвоили почётное наименование «Кёнигсбергский». В сентябре 1945 года, когда формировали Камчатский пограничный округ, в его состав и вошёл Кёнигсбергский ордена Красной Звезды пограничный отряд. В августе 1946 года отряд прибыл в бухту Провидения для охраны северо-восточной границы СССР. И дальнейшую службу, мне предстояло провести именно там.
Перед самой отправкой встретился со знакомым лейтенантом. Тот явно пер в гору, получив очередное звание. Он самостоятельно вызвал меня из толпы призывников, и отведя в сторонку сказал, что замолвил за меня словечко, и что служба мне понравиться.
— Как сыр в масле будешь кататься! — ободряюще произнес он. — Застава небольшая, командир заставы знакомй моего отца. В общем не пожалеешь. Вначале правда учебка, но это ненадолго.
Я тут же вспомнил белую полярную лисицу. У военных всегда было несколько извращенное чувство юмора, и подобное напутствие, скорее сулило новые испытания, для моего организма «измученного нарзаном» или точнее тайгой. Похоже мне предстоит что-то похлеще пройденного. Так оно в общем-то и вышло. Уже на следующий день, нас погрузили в самолет, и отправили в бухту Проведения. На северо-восточной стороне пролива располагался военный городок со смешным названием Урелики. Что именно означает это слово, никто не знал, или не хотел говорить. Но, все были уверены, что хорошее место так бы не назвали. В самом поселке Проведения, расположенном через залив, предпочитали говорить — «на той стороне», имея ввиду находящийся здесь военный городок. Вот уж о чем я мечтал меньше всего, так попасть служить в такое место.
Однажды, еще в своей первой жизни, служа во внутренних войсках, попал в командировку в Москву, и пару дней пришлось провести в головном полку нашей дивизии. Конечно люди ко всему привыкают, но в моих глазах это было каким-то ужасом. Жить два года, строго по уставу, показалось мне диким ужасом. В Воронежском полку все было гораздо проще, и как-то по-домашнему, что ли. А здесь, все четко, как прописано в уставах. При встрече с военнослужащим, пусть даже одного с тобой звания, солдатики переходили на строевой шаг, отдавая честь. Все перемещения по территории только в строю или бегом. Посещение курилки строго по расписанию, а личное время отводится для приведения в порядок собственной формы одежды и изучения уставов. И никак иначе. Поход в столовую строем, и строго по команде. Вошли, выстроились у прохода, сержант дает команду: «Занять место у стола», затем: «Приступить к приему пищи» и ровно через двадцать минут: «Завершить прием строиться в проходе» и строем на выход. Успел, не успел поесть никого не волнует. И так во всем. Просто жуть!
И в Уреликах, все было точно так же, хорошо хоть предполагалось, что это ненадолго. Карантин, уставы, принятие присяги и распределение по местам будущей службы. Хотя, если учитывать «обещание» спасенного лейтенанта, ждать меня, может что угодно. Вот только если для офицера служба в городе — это действительно радость, то для рядового состава, наверное, не самое лучшее место службы. Вдобавок ко всему, вдруг выяснилось, что служить мне предстоит не два года, как в будущем, а все три. И это еще хорошо, что попал я не в Морской флот, на котором служба проходит в течении четырех лет, а в некоторых частях и все пять. Одним словом, живи и радуйся.
Учёба пролетела как один день. В общем-то ничего нового для себя я из нее не вынес, разве что уставы пограничной службы, имеют некоторые отличия, в остальном все тоже самое. Мое умение стрелять и попадать в цель было тут же отмечено, и это вылилось в дополнительном месяце подготовки. Что не помешало мне в канун празднования Победы в Великой Отечественной Войне, принять присягу, возле памятника героям революции, освобождавшим Чукотку от белогвардейцев. Во только, в то время, как вся моя партия новобранцев, с которыми я прибыл сюда для прохождения службы, уже поразъехалась по заставам, мне пришлось еще целый месяц торчать в учебном полку, проходя дополнительные курсы снайперов. и вдалбливать в свою больную голову, все эти таблицы, поправки, коэффициенты и расчеты. С одной стороны, это было даже интересно. С другой, судя по рассказам временных сослуживцев, перспективы у меня не самые радостные. На заставу положен один единственный снайпер, и большая часть застав ими не укомплектована. Так что пошлют туда, где не хватает стрелка, а не туда где было обещано «сыром в масле». Впрочем, я не особенно заморачивался всеми этими проблемами. Выбирать место службы все равно прерогатива начальства, куда пошлют там и буду служить.