Страница 25 из 58
— Вот это именно то, о чем просила моя супруга. В моих силах, отдать тебе документы моего погибшего сына. По возрасту, ты ненамного старше его, внешнее сходство тоже довольно близкое. Тем более, что паспорт он получал в шестнадцать лет, а с тех пор прошло уже три года, и многое изменилось. Если присоединить к этим документам, например, водительские права с уже сегодняшней фотографией, то сличив фотографию паспорта и прав, можно было бы решить, что лицо, изображенное на обеих фотографиях одно и тоже. Надеюсь ты умеешь водить автомобиль.
— Умею.
— Вот видишь, как все хорошо складывается.
С этими словами, Николай Васильевич, выложил на стол целый пакет документов, выданных на имя Смирнова Александра Николаевича, уроженца поселка Оймякон. 1931 года рождения. Помимо паспорта здесь имелось свидетельство о семилетнем образовании, свидетельство о приписке к призывному участку, с моей сегодняшней фотографией и отметкой о том, что я выбыл в город Анадырь, причем дата указывала на сегодняшний день. Я удивленно поднял взгляд на собеседника.
— А, теперь слушай внимательно. Надеюсь ты все сделаешь именно так, как я тебе скажу, и поэтому не подведешь под монастырь, не меня, ни мою супругу, не моего друга, который в скором времени, примет участие в твоей судьбе.
— После завтра, в Оймякон будет плановый рейс почтового самолета, из Якутска. И хотя самолет считается почтовым, но пассажиров он на борт тоже принимает. И отсюда он должен отправиться именно в Анадырь. Там на улице Рультытегина в доме №24 живет мой старый товарищ Марк Леонтьевич Ковалев. Я тебе дам письмо для него, и ты сможешь остановиться у него в доме. Он живет один, поэтому не стеснишь его, да и он уверен будет рад этому. Тем более, он знает о твоем существовании, а о том, что моего сына задрал медведь, ему не сообщали. Если будет о чем-то спрашивать, расскажешь о том, что видел сейчас. Об остальном… одним словом вывернешься как ни будь. Тем более, он прекрасно знает, что о причинах моего попадания сюда в Оймякон, я никому не рассказывал. Скорее у него можно узнать эти самые причины. Так что будет, о чем вам поболтать.
— Так вы с ним…
— … Да, — перебил меня мужчина. — Вот у него и расспросишь обо всем. Теперь слушай дальше. Он поможет тебе с пропиской, ты встанешь на учет в местный военкомат, и устроишься на работу. Права у тебя есть, шоферы сейчас нужны везде. Так что проблем с этим не будет. Сейчас конец зимы, возможно уже в апреле-мае, тебя призовут в армию, если нет, то осенью, это не так важно, тем более торопиться некуда. А теперь самое главное. Оттуда, как правило призывают в местные войсковые части. Чаще всего в Пограничные Войска. Причем служба происходит именно в Чукотском национальном округе. Что это даст? Служба в Пограничных Войсках, откроет тебе доступ в любой уголок Чукотки. Два года не такой большой срок, зато потом, ты сможешь свободно добраться хоть до Наукана, Уэлена, или любого другого поселка, расположенного у пролива, а там глядишь и появится возможность оказаться на другой стороне. С одной стороны, это увеличивает время, с другой, снижает большинство рисков, которые неминуемо возникнут по мере продвижения к границам СССР. Вот такое предложение.
Услышав это, я не раздумывая согласился.
Глава 8
8
Вещей собралось не так уж и много. Пара костюмов, купленных мною в Оймяконе, обувь, несколько рубашек и нательное белье. Одним словом, чемодан, рюкзак, что прошел со мной всю тайгу и чехол для карабина. Николай Васильевич, позаботился и об этом вписав в охотничий билет своего сына номер моего карабина, в общем практически все осталось законным. Правда в последний момент, я все-таки отдал ему свой наган. Мужчина спросил:
— У тебя точно ничего неотмеченного огнестрельного не осталось. Ведь там пограничная зона, найдут будут неприятности.
Короче, пришлось оставить. Хотя по большому счету он прав. Тем более что наган наверняка числиться на начальнике лагеря, и стоит пробить номера, как залет обеспечен. Мои прежние документы, пришлось уничтожить. Ведь я сейчас выступал в качестве Александра Смирнова, зачем в таком случае, трудовая и справка из детского дома, на имя Алексея Волкова. Пришлось привыкать к новому имени, хотя в обеих предыдущих жизнях меня звали Александром, так что это вполне привычно, а к фамилии приспособлюсь.
Перед самым вылетом, Николай Васильевич, еще раз показал мне фотографию своего друга, и сказал, что тот встретит меня в аэропорту. Так будет проще, тем более, что аэропорт находится на другой стороне пролива. Сейчас там работает зимняя переправа, то есть ледовый мост, позже, будет ходить паром. Вечером мы хорошо посидели за столом, я сыграл несколько мелодий для Марии Федоровны, и на следующий день попрощавшись с нею, сел в коляску служебного мотоцикла Василича, и вместе с ним отправился в местный аэропорт. Лететь мне предстояло почти пять часов. ЛИ-2 довольно тихоходная машина, и основательно устаревшая машина, ее крейсерская скорость не превышает трехсот километров в час, а до Анадыря почти полторы тысячи. Хотя насколько я знаю, самолет до сих пор выпускается на одном из советских заводов по лицензии 1935 года. Прототипом этого самолета был Дуглас ДС-3. И до начала семидесятых будет летать в небе СССР.
Мы тепло распрощались, я сел в самолет, даже умудрился помахать рукой через окошко своему «приемному отцу» и наконец самолет поднялся в небо и взял курс на северо-восток. В самом самолете было ощутимо холодно, и я порадовался тому, что по совету Николая Васильевича, одел на себя кожаные штаны и полушубок. То, что салон Ли-2 негерметичен, я знал и ранее, но никак е предполагал, что эта не герметичность выльется в жуткую холодину, и сквозняки, из всех щелей. А последних хватало, даже чересчур. Да и места, тоже оставляли желать лучшего. Простые металлические откидные сидения, установленные вдоль обеих бортов. Причем, из-за того, что самолет считался почтово-пассажирским, а чаще всего перевозил только почту, стюардесса на борту не предусматривалась. Хорошо взял в дорогу термос горячего чая и беляши из оленины, нажаренные Марией Федоровной, иначе было бы совсем худо. Правда пилоты оказались достаточно добродушными мужиками, предложили при необходимости и закурить, и показали имеющийся в самолете туалет с умывальником. Одним словом, любой каприз за ваши деньги. Билет кстати оказался не настолько дорогим, как думалось, и обошелся мне всего в пять сотен рублей. По сегодняшним ценам это считается недорого.