Страница 24 из 58
Я прожил в Хара-Тумул целую неделю. Пришел в себя после долгого пути, наконец нормально выспался, не вздрагивая после каждого шороха и не шаря рукой в поисках своего карабина, подтягивая его к себе от случайного звука, услышанного во сне. Наконец привел себя в порядок, отпарившись в бане гостеприимного хозяина, и смыв с себя всю застарелую грязь, полученную в бесконечном путешествии по якутской тайге. Вместе в Николаем Васильевичем, на его служебном мотоцикле, съездили в соседний поселок Оймякон, где я посетил местный магазин, и сумел кое-что прикупить из одежды. К моему удивлению здесь оказался очень неплохой выбор. Хотя, вспоминая свою прошлую жизнь, становилось понятна причина такого изобилия. Людям живущим здесь просто не интересны, эти добротные костюмы из натуральной шерсти, демисезонные пальто или лакированные туфли. Зачем нужны вещи, в которых некуда идти? Помню при общем дефиците в магазинах столицы Узбекистана, мы с отцом всегда ездили в районные городишки, и в тамошних универмагах, покупали все необходимые вещи, без очередей, переплат, и скандалов. Свои первые джинсы «Милтонс» которые на вещевом рынке доходили до восьмидесяти рублей за пару, в магазинчике районного центра Ханабада, отец купил мне за четырнадцать рублей. Даже в конце восьмидесятых, когда вдруг возник дефицит табачных изделий, в магазинах области, был такой огромный выбор, что диву давался. И то, что нельзя было купить возле дома, везли уже оттуда. Вот и здесь была примерно та же история, вещи распределялись планово, по валу, без учета потребностей местных жителей, и в итоге могли годами висеть на балансе магазина, из-за невостребованности. Зато в отчетах, ерасовалась красивая отметка о том, что готовой продукцией снабжают самые дальние села Якутии и Дальнего Востока.
Между тем время не стояло на месте, и в один из дней, у меня с Николаем Васильевичем, состоялся серьезный разговор.
— Что ты собираешься делать дальше?
То, что я и так задержался здесь, дольше чем следовало, было понятно, и, наверное, единственное, что меня удерживало на месте, так это гостеприимство моего хозяина и его супруги. Я несколько раз пытался распрощаться и отправиться дальше, но меня всегда, под тем или иным предлогом останавливали, и предлагали немного отложить мое путешествие, указывая в качестве причины, или портившуюся погоду, или не самое лучшее время, для выхода на тропу. Одним словом, я пока жил в Хара-Тумул, ожидая непонятно чего, и похоже наконец дождался. За время моего здесь пребывания, доверия к моему хозяину только прибавилось, тем более что однажды, я нечаянно коснувшись его руки проник в его чувства, и понял, что в нем нет ненависти по отношении ко мне. Я не обнаружил там и любви, да и откуда ей там взяться, но ненависти, и желания как-то навредить мне, там тоже не наблюдалось. Поэтому, когда мой визави задал мне этот вопрос, я решил поведать ему о своих планах.
— Продолжу путь на северо-восток, в сторону Берингова пролива, и попытаюсь уйти на ту сторону.
— А почему, ты не хочешь остаться здесь?
— Где, здесь? Здесь меня однажды огульно уже обвинили в несостоявшихся грехах, и отправили за колючку. Появись я, в том же Якутске, найдется доброжелатель, который решит, что мой побег из лагеря, требует показательного наказания. Хоть к тому времени, как вы говорите постановление и увидело свет, но ведь не дошло до исполнителя. Следовательно, мой побег можно квалифицировать как преступление. И потом, вспомните, что я рассказывал вам о приговоре, в отношении меня и других людей из обслуги. Майор Громов, все также начальник лагеря, и я уверен, появись в я в Якутске, это тотчас дойдет до него, и последствия будут вполне очевидными.
— Все же Маша права. Ну никак не могу представить, что передо мною сидит простой деревенский парень, который воспитывался в приюте. Манера разговора, некоторые выражения, слова, явно говорят о том, что ты совсем не тот, за кого себя пытаешься выдать. А уж игра на фортепиано, когда Мария Федоровна услышала твою песню на французском языке, так это вообще перевернуло все с ног на голову.
— Причем тут песня. Я мог выучить ее и просто повторить, не зная содержания.
— Ну, мне-то не говори! Одно дело выучить на слух и механически повторить то, что услышал, и совсем другое, воспроизвести все слова этой песни, так, чтобы их можно было понять и перевести. Скажи честно ты ведь знаешь французский язык? Только не ври.
— И не только его. Еще свободно английский, это что-то меняет?
— И поэтому…
— Да, это тоже одна из причин моих планов перехода на соседний континент. Есть еще парочка, но это скорее из разряда фантастики.
— Понятно…
Николай Васильевич, надолго замолчал, что-то обдумывая скорее всего в отношении меня, затем поднял голову и произнес.
— Маша просила помочь тебе в твоих начинаниях. Не знаю, что повлияло на ее просьбу, но я склоняюсь к тому, чтобы сделать то, о чем она просила. У нас остались все документы, от погибшего сына. По правилам, после его смерти, все документы должны передаваться в отдел милиции, а затем уничтожаться с составлением соответствующих актов. Так как милицию в этом районе представляю именно я, все подтверждающие уничтожение документы, были вовремя составлены, и отправлены в архив. То есть с этой стороны, все сделано по закону.
— У меня вроде бы есть справка об освобождении. Тем более что вы сами сказали мне номер постановления, и дату его принятия. Следовательно, никаких проблем с ее предъявлением быть не должно.
— Так оно и есть. Точнее почти так. Дело в том, что место, куда-то собираешься отправиться находится в пограничной зоне. Ладно если бы ты когда-то жил там, возвращаешься домой, да и то, далеко не факт, что это бы помогло. Но стоит тебе предъявить эту справку любому милиционеру или тем более пограничнику, и ты тут же вновь окажешься за решеткой, как потенциальный преступник, собирающийся уйти за кордон. И поверь, одно твое появление в тех местах, будет кричать именно об этом. Появление в тех местах, освобожденных из мест лишения свободы, мягко говоря, не приветствуется. Единственное исключение, завербоваться на сезон переработки рыбы, в один из местных рыбзаводов. Но в этом случае тебя ждет работа, скорее всего где-то в районе Камчатки, но никак не возле Берингова пролива. Хотя, пара заводов есть и там, но далеко не факт, что ты попадешь именно туда. Да и выйти из поселка, тоже будет проблемой.
— И что же делать?