Страница 7 из 64
— Поосторожнее с ним! Получим выкуп! — крикнул я издали.
У ландскнехтов абсолютный слух на слова, связанные с деньгами, добычей. Рыцаря ту же посадили на задницу и придержали за плечи, чтобы не упал. Ему было под сорок. Волосы на бороде оказались курчавыми. Мне показалось, что завиты. В серых глазах пустота, как сразу после нокдауна. Наверное, до сих пор не оклемался после падения с лошади.
— Александр Гофман, капитан Черной банды, — представился я.
Пленник тряхнул головой, будто хотел отогнать наваждение, и назвался:
— Франсуа, граф Шомон и Сен-Поль.
— Для меня большая честь взять в плен такого знатного человека, — искренне произнес я, потому что сумма выкупа напрямую зависела от родословной. — Тебе придется снять доспехи и поклясться, что не сбежишь. Иначе будешь связан, а позже закован в цепи. Я не хочу остаться без выкупа, как мой предшественник после сражения у Павии.
Тогда его, израненного, нашел на поле боя испанский воин и захотел отрезать палец, чтобы снять золотой перстень. Обнаружив, что рыцарь жив, объявил его своим пленником и продал за десять золотых командиру, который решил получить много и не уследил. Через несколько дней граф, казавшийся еле живым, сбежал ночью.
— Клянусь! — перекрестившись, произнес он, достал из под панциря немаленький золотой крестик на ажурной цепочке и поцеловал.
Последнее, как мне показалось, было не дополнением к клятве, а благодарностью за то, что опять остался жив.
7
Остатки французской армии сбежали на родину. Венецианцы, узнав о разгроме союзника, сразу растеряли воинственность, расторгли кондотты с ландскнехтами и начали обхаживать правителя Священной Римской империи. Воевать больше не с кем. Точнее, в некоторых городишках еще сидели французские и венецианские гарнизоны, с которыми Антонио ди Лейва справится сам. Денег на Черную банду у него все равно нет. Мы пришли вместе с испанцами в Милан, чтобы получить расчет. Нас поселили в городской осадной казарме. Я был уверен, что император от радости щедро отблагодарит, деньги получим быстро, поэтому не стал подыскивать жилье поудобней, занял одну из комнат. В ней двухъярусные нары, застеленные старой соломой. Хочу, сплю на одном их краю, хочу — на другом. Прихожу туда только ночевать, а день провожу в таверне неподалеку, или в прогулках по городу, или на охоте за его пределами. Франсуа де Бурбон, граф Сен-Поль, пожил недолго в палаццо Антонио ди Лейва на правах почетного гостя и поехал с большим эскортом в Вену. Пленник был куплен императором Карлом за двадцать пять тысяч дукатов. Кроме меня, никому и в голову не пришло оспорить эту цифру, поторговаться.
— Тебя ждет награда за его поимку и проявленную доблесть в сражении, — пообещал комендант Милана в порядке компенсации за упущенную выгоду.
Время шло. Ни оплаты за выслуженный срок, ни за пленника так и не поступало. Мы, конечно, не бедствовали, потому что трофеи взяли знатные, но торчать в Милане порядком надоело. Только через полтора месяца появилось решение в виде банка Киджи. Не знаю, как и на каких условиях договорились с императором Священной Римской империи, но в начале августа в Милан приехал с солидным запасом золотых монет и многочисленным конным конвоем мой старый знакомый Франческо Манчини. Еще у него было право выписывать векселя на сумму до десяти тысяч. Ландскнехты клочкам бумаги не верят, берут только наличкой, так что векселя потребовались всего двоим, мне и Георгу Бирхалсу, который обосновался в Сиене, завел там жену и большой участок земли неподалеку от города, который сдал в аренду. Мне отстегнули пятую часть за кондотту и пленника и добавили тысячу наградных. Скажу честно, ждал больше. Правитель Священной Римской империи оказался тем еще жмотом. Я принес ему окончание войны на блюдечке с голубой каемочкой, а он кинул взамен маленький кусочек сахара. Кстати, Антонио ди Лейву он тоже наградил, так сказать, по-императорски — поблагодарил за верную службу.
В конце августа я вернулся в Рим вместе с Франческо Манчини и членами Черной банды, которые жили в нем или неподалеку. Фальконеты оставил в своем имении. Не сомневался, что скоро пригодятся. В этих местах собралось слишком много авантюристов, которые не дадут остальным жить спокойно.
Жена на лето перебралась туда. В загородном доме после ремонта такие же удобства, как в городском. Вдобавок крестьяне с бо́льшим почтением относятся к состоятельным людям, чем горожане. Да и планка богатства там намного ниже. Мне обрадовалась, а узнав, сколько заработал за такой короткий срок, жена возгордилась собой, так удачно вышедшей замуж. Я тоже соскучился по ней. В итоге у нас случился второй медовый месяц.